Байкал. Книга 7

От этого стало ещё страшнее…

– Па-адними… подними меня… и… дай мне… его руку… – он отпустил волосы Аяи, вытягивая шею, силясь поднять плечи, и будто сосредотачиваясь, но стало заметно как ему больно, он очень побледнел, и черты совсем заострились.

Аяя с помощью Рыбы, и с моей, выполнили всё, что он требовал, держали его теперь, почти сидя, хотя от этого ему было больно так, что он скрежетал зубами, задерживая вдыхание, чтобы не стонать. А далее стало происходить то, чего я раньше не видел никогда, то есть ничего нам видно не было, кроме того, что Арий из сизо-бледного и почти мертвого стал светлеть и розоветь лицом.

А Эрбин произнёс, повернув голову к нему:

– Ар! А-ари-ик!.. Оч-нись… га-ад!.. Ты… сво-а-лачь… ох, сво-а-лачь… ну же, Ар!.. открой глаза! Щас же!.. ну! Ну!

Арий вздрогнул, дёрнув плечами, и вдруг вдохнул глубоко и со свистом, садясь и оглядываясь по сторонам. Он увидел Аяю, нас с Рыбой и Эрбина, с улыбкой смотревшего на него.

– Живи… живи, братец… п-проклятый… живи… как же… я тебя… ненавижу… Господи… как ненавижу… – и всё же, несмотря на слова, улыбался Эрбин на удивление светло и единственный видный нам глаз засветился, как и всё его лицо, становясь прекрасным как у Бога.

У меня никогда не было брата, и в этот момент я почувствовал это особенно остро: что я не знаю, что такое семья, и позавидовал предвечным близнецам, что несмотря ни на что, неразлучны все свои тысячи лет…

И сам Эрбин сразу стал розоветь тоже, оживая вслед за братом, кровь уже не шла у него, как не шла и у Ария.

Он выдохнул и позволил себе закрыть глаза.

– Надо перенесть их… – проговорила Рыба. – Яй, что оторопела-от, перенесть надо! На траве што ль лежать будут всю ночь? Теперь на поправку, теперь всё ладно буит.

– Н-не… не опасно в дом-то, а если повторятся толчки? – сказал Викол, поросший к месту, как и все остальные, кто наблюдал свершившееся чудо.

– Нет ужо… Ужо не дерутся, ничего не буит, тихо буит теперича, – без сомнений сказала Рыба.

 – Дамэ, Агори, пособите!

Мы подняли Ария, не несли, он сам шёл, опираясь на нас, ещё плохо владея телом, Аяя тоже поднялась на ноги, качнувшись, пока Агори и я наклонились над Арием, она подняла Эрбина.

– Яя… – он снова приоткрыл глаза. – В постель… со мной ляжешь… сейчас…

– Ладно-ладно… как скажешь.

– П-противен тебе?

– Нет, Эр… ты что?

– Ну… может… – прошептал он и вытер губы от крови.