Говорит и показывает. Книга 2

Даже мой день рождения я провёл впервые без её подарка. Яне, что была со мной в тот день, я не сказал, что у меня торжество, чтобы избежать её глупых восторгов и сюсюканья, к которому она оказалась склонна.

Поэтому, когда я подъехал к выходу с Октябрьской, мне казалось, шум улицы, люди, снующие вокруг, их шаги и голоса, всё это имеет ещё эхо и звуковое, и зрительное. И только когда Маюшка появилась в коротком красном сарафанчике, этот эффект, который бывает на грани засыпания, исчез: сердце тукнуло, адреналин и окситоцин огненной волной шарахнули в мою кровь, разбегаясь по артериям живительным жаром.

Улыбается, очки солнечные сняла, волосы волнами по плечам, тёмные, но вспыхнули золотом на солнце, будто оно пальцы погрузило в них, на ножках тонюсенькие какие-то босоножки почти на плоском ходу, платьишко это… скоро все начнут её за мою дочку принимать…

– Ну уж, конечно! – засмеялась Маюшка, легонько чмокнув меня. – Привет.

Но серьги из тех, что я дарил ей ещё когда-то, кольца, усыпанные мелким бриллиантовым песком.

Казалось бы, куда такие серьги с этим простым сарафанчиком, но смотрится так, будто это и задумывалось.

Она рассказывает мне, что планируют своего рода пикник на природе, что придут мама и бабушка, их сосед, и Слава Максимов.

– Что ж, ни одной подружки?

– Славка – моя подружка, – сказала Маюшка.

– Ну да, конечно, если у человека есть член, он не может быть подружкой, – усмехнулся я.

Хорошо, что хоть я – не подружка. – А чего пикник, как босяки?

– Ты хочешь ресторанные котлеты или кур есть? Марь Иванна приготовит…

– Марь Иванна? – перебил я, смеясь, обнимая её за плечи. – Настоящие босяки. Ну и хорошо.

– Не слишком пафосный бутик для босяков? – обернувшись, спросила Маюшка, робея перед входом в большое чёрно-зеркальное здание.

– Смелее, ты же принцесса.

Внутри приятно пахнет специальным парфюмом, играет Ace of Bace «Beautiful Life», к нам подошла дежурно улыбающаяся девушка с чётко выверенным лаковым каре и тщательным макияжем, предлагая свою помощь.

– Нам нужно платье в духе вот этого легковесного сарафана, – сказал я, – ну и всё остальное, что полагается. Включая бельё и туфли. У вас имеется?

– Несомненно.

– Да, насчёт туфель, свадьба предполагается на природе, поэтому без каблуков, может быть… – сказала Маюшка.