Говорит и показывает. Книга 2

Тосты, шампанское, угощение, превосходные, душистые от пряностей цыплята табака, фрукты и овощи, вино, все улыбаются, шутят, дарят подарки молодым, опрокидывают рюмки, хохочут, снова пьют, угощаются, рассказывают анекдоты, никто не разговаривает о политике, ни о прошедших выборах, ни о бесконечных, каждый день происходящих терактах в Москве и на юге, в Волгограде и где ещё, в Астрахани?… ни про убийство депутата в Краснодаре, ни о войне в Чечне, которая, по-моему, уже расползлась везде, как угарный газ, отравляя всю страну, а мы и не подозреваем, и даже не чувствуем, в своей ежедневной суете и том, что видим перед носом в данный момент.

Но и к этому мы слепы. Ах, как слепы…

– Илья, может, ты скажешь что-нибудь молодой семье? – сказала я, намереваясь вывести его немного из странного то возбуждённого, то апатичного состояния.

– Не надо, – вдруг сказала Маюша.

Все мы посмотрели на неё. Господи Боже, что же это делается… Только не это… Майя, остановись!

– Не надо ничего говорить, Ю-Ю… Вася… – она повернулась к молодому мужу, но не сморит на него, опустив голову.

 – Вася… можно… можно поговорить со тобой?

И поднялась на ноги, платьице замялось немного сбоку как сидела. Вася поднял голову, смотрит на неё:

– Поговорить? Ну… говори…

– Нет, давай… давай отойдём?

Он поднялся, становясь белым как салфетки, что разбросаны по скатерти…

– Что с тобой?

И Илья тоже поднялся на ноги.

Слава, такой симпатичный мальчик, обернулся на молодых, но Иван Генрихович и Лида продолжили, к счастью, начатый между собой разговор о Булгакове, любимом Лидином писателе:

– Вот фильм вышел по «Роковым яйцам», как вы нашли?

– Мне и роман этот не очень знаете ли…

Я же слежу за молодыми, я не слышу их разговор, но…

– Вася, ты должен простить меня… то есть… Господи, конечно, ты ничего не должен, и наоборот, не прощай, я… такая дрянь, не зря папа бил меня каждый день.

– Что делал? – переспросил Вася. – Ты не говорила…

– Не важно…

– Да нет, подожди…

– Я не должна была становиться твоей женой… Всё это нечестно… Я не знаю, что я… я не понимаю, Вася, я так тебя люблю… Я люблю тебя.

Но… – я сняла колечко с пальца и протянула ему, – я не могу быть… Я поэтому и не могу быть твоей женой…

– Ты что?

– Я…

– Ты меня не любишь?

– Люблю.

– Тогда…что?..

– Я не могу… – беспомощно повторила я.

Он ударил меня по руке, выбив кольцо и оно улетело куда-то в траву.