Говорит и показывает. Книга 3

Вот и всё, это верно. Но…

– «Яжмать», ну конечно, теперь это… модно прям, – пробурчал я. – Но они уже взрослые.

– Вот поэтому мы говорим о том, что я уйду. И я уйду. И меня достала эта тройная жизнь…

Так я получил твёрдую надежду на то, что всё моё, наконец, вернётся ко мне. И поэтому я не удивился, когда Маюшка в мае приехала ко мне в расстроенных чувствах с рассказом о том, что Лариса…

Глава 3. Буря в стакане воды

Я услышал, что Лара пришла. Чёрт, всю ночь не сплю из-за неё! Надо пойти, предупредить, что её раскрыли.

– Тьфу ты! Напугал! Ты чё колобродишь? – спросила она.

Лариса очень красивая. Она не похожа на маму, крупнее, мама очень тонкая, изящная, рядом с дочкой кажется маленькой, Лара в отца и бабушку, точно в их породу. И маминому изяществу завидует немного, сама себя называя слонихой, совершенно несправедливо, зачем-то всё время пытается худеть, рискуя испортить статную фигуру. Стать такой как мама ей всё равно не удастся, в маме есть что-то отличающее её от всех, этому названия я не нахожу, я просто это вижу и понимаю.

Не слишком стесняясь меня, Лариса быстро переодевалась в ночнушку.

– Лар, тебя спалили, знают, что ты не была дома.

Она побледнела, села на кровать, глядя на меня, растерянно:

– Орали?

– Орали друг на друга. Говорил тебе, расскажи маме…

– Орали друг на друга? И мама? – удивилась Лариса и даже удостоила взглядом.

– То-то и оно. Я в первый раз слышал, чтобы мама тоже ругалась. В общем… Утром… В общем, ты сама думай, что скажешь об этом своём Грише, – сказал я, собираясь выйти, хоть немного-то надо поспать, вон небо уже светлеет.

– А дальше, что было? – спросила Лариса уже в мою спину.

– Как обычно.

– Трахались? – со вздохом облегчения проговорила Лариса. – Ну и ладно тогда, значит всё не так страшно, раз всё, как всегда, никого инфаркт не хватил, никто не убит, – закончила она, набрасывая халатик, чтобы пойти в ванную.

Утром все пришли завтракать в одно время, умывшись и пожелав друг другу доброго утра, все в разной степени готовности: отец полностью одетый, потому что ему ехать дальше всех в «пятнашку», как они называли пятнадцатую больницу, мамина клиника в центре и ездила она на метро, несмотря на гневные или насмешливые замечания отца, что она ведёт себя как босячка, позволяя толкать себя в подземке, на что она только усмехалась.