Говорит и показывает. Книга 3

Паш-шли вы оба!.. «За стенами» вы меня оставили?! И хрен с вами! Я сама не пойду с вами за ваши «стены»!.. Придурки!

Она шарахнула дверью, вероятно, их спальни, дзынкнуло волнистое матовое стекло в двери.

Мы с Юргенсом посмотрели друг на друга.

– Я не уйду, – сказал я, предупреждая его слова.

– Уйдёшь! – злобно кивнул он, всё сильнее чернея.

– Забудь! – уверенно сказал я.

– Уйдёшь, если не хочешь сесть пожизненно, – прошипел он.

– Хорош, тень на плетень наводить! – разозлился я. – Ни при чём я! Отлично знаешь… Да и срок давности давно прошёл.

Он покачал головой, страшно сверкнул зубами:

– Срок давности?.. Забудь! Организация банды, убийство трёх человек, взрыв и поджог – это знаешь, как квалифицируется? Это – теракт! Никакого срока давности! Не только ты, вся ваша мотошайка сядет! И она сядет! Я дам показания, что слышал ваши переговоры, все ваши планы…

– Ты – шизофреник!

– Конечно, – радостно усмехнулся он. – Только вас это не спасёт.

Маюшка появилась снова, с сумкой наперевес.

Мы воззрились на неё вдвоём.

– Это… что? Куда это ты? – пробормотали мы оба, опять посмотрели друг на друга.

– За ваши стены! – сказала Маюшка. – И не остановите! Достали! Как же достали вы! – сквозь зубы прорычала она.

Восемь секунд, шестнадцать ударов бешено несущегося сердца и хлопнула входная дверь.

– Что… Как это?.. – просипел Юргенс.

Но я знал её лучше. При мне она уже совершала подобные вещи…

– Тот самый гнев терпеливого человека… – проговорил я.

Я сказал испуганно, сила её моментальных решений пугает меня всю жизнь.

– Что?.. – он нахмурился, весь белея.

И вдруг как отпущенная пружина, он сорвался с места. Я остолбенел. Убьёт её, мелькнуло во мне…

Я шагнул было за ним. И услышал, как она тихо взвизгнула где-то. На лестнице? Убьёт точно…

Нет, он вернулся с ней, брыкающейся, переброшенной через плечо, как мешок. Он спустил её на пол, глядя на меня горящим взглядом.

– Уйди! Уйди сейчас или шею сверну ей! – прорычал он.

Он прижал её к себе лапищами, и правда, держа за шею, под распустившимися волосами.

– С-спятил…

– Сверну шею у тебя на глазах!

Огромная ладонь, она забилась, толкаясь.

– Пусти!

– Отпусти её!

– Уйди! – от его вопля дрогнули зеркала…

– Отпусти из рук, и я уйду! – просипел я, чувствуя, что останавливается сердце.

Он сомневался полмига, не больше. Той же ладонью, оттолкнул от себя легонько, но не ко мне, к стене за себя.