Говорит и показывает. Книга 3

– Я знаю всё! Что Гриша интересуется тобой! С первого дня… Уже переспала с ним? Это круто, хайп – мужик на пятнадцать лет моложе! Что, скажешь, нет?! И папашу это возбуждает, похоже?!

– Не смей! – воскликнула я.

Это пренебрежение к отцу возбудило мой гнев, почти как вчера, я никогда раньше не злилась так, тем более на дочь… Лара всегда уважала, даже почитала и обожала отца, даже больше, чем меня и что могло её вот так развернуть к нему, к нам обоим.

– Не сметь? Ты ведёшь себя как шлюха! – срывающимся голосом вскрикнула Лара.

– Не смей!

Я дала бы ей пощёчину, если бы представляла, как это, ударить кого-то по лицу.

– «Не смей» – презрительно усмехнулась Лара, злобно кривя губы. – Ты трахаешь моего парня, а я должна чего-то не сметь? Да пошла ты! Шлюха! Шлюха! Мерзкая шлюха-извращенка!

От последнего слова я вздрогнула. Я будто слышала уже эти слова. Они будто камнепад обрушились на меня. Как ремень отца когда-то… И я могла сейчас только одно, как и тогда, только закрыться руками и заплакать от боли и безысходности.

На несколько минут я ослепла и оглохла.

Хлопнула входная дверь… Ещё никогда я не чувствовала себя так в этом доме. Я думала, мы живём счастливой, гармоничной семьёй, где все друг друга любят и понимают, где все счастливы и спокойны, а оказывается, я предмет стыда и презрения для моих детей. Как когда-то была для моих родителей, для моего класса, моей школы, всего моего города…

Глава 2. Антанта

Юргенс заметил вдалеке приближающуюся чудную машинку.

Именно машинку, как игрушечную, тупоморденькую. Гольф-мобиль, что ли? Забавно…

– Ну, вот и наш напарник из мира Физики, – сказал Юргенс.

Я усмехнулся, и опять посмотрел на приближающийся автомобильчик. И… Ну нет… Это уже слишком…

О том, что нам нужен третий человек в команду Юргенс заговорил неделю назад после сотен серий неудавшихся опытов, когда мы с ним, казалось, не просто упёрлись в стену, а стена буквально выдвинулась навстречу нам, тоже набычившись, как живая.

Ничего не получалось.

Вначале мы меняли клетки, пеняли на генетику, брали донорские, от животных, выращенные из стволовых. Потом мы меняли параметры при конструировании каркаса, потом поле, в котором росли клетки каркаса, потом культуру ворсинчатого эпителия, потом…

Ничего не получалось. Труба или вообще не функционировала, или опять вела себя как кишка, или спазмировалась.

– Нам нужен ещё один человек, – сказал Юргенс.

– Человек… Тут я не знаю, кто нужен.