МилЛЕниум (Повесть о настоящем) Том 2

Ни о Чечне, ни о Грозном, ни о смерти.

Конечно, я думал о Лёле. Не позволял. Гнал от себя. Изгонял усилием воли её лицо из своего сознания, её имя, все буквы и звуки, составляющие его, я выжигал каждую минуту из себя, чтобы забыть и не помнить. Все силы я тратил только на это. Когда мне было подумать о том, куда я приехал и для чего…

Девушек здесь было всего три, двух других звали Таня и Света, они все были «геройскими девчонками», что было правдой, потому что, когда бой приблизился к нам, они вытаскивали из-под огня раненых на себе, совсем так, как я читал или видел в кино о Великой Отечественной… Надо же, а я думал, что такое могло быть только на той геройской войне.

Но не война делает людей героями. Это люди-герои пишут великую историю великих войн. Вот и мы писали тут. Эти девушки в первую голову…

И все три поимели меня, когда захотели, так же, не разбираясь с моими желаниями, не ведя лишних разговоров, не утруждаясь ласками и даже поцелуями.

У меня в жизни такого опыта не было, и теперь я понимал, что я приобретал, а не терял, не имея его…

Заметив у меня на пальце обручальное кольцо, снять которое я так и не смог себя заставить, одна из них, Таня, спросила с усмешкой:

– Что ж тебя жена-то отпустила, денег ей, стерве, мало?

Я посмотрел на неё, не сразу понимая, о чём разговор, но она ответила сама себе:

– Я бы своего никогда не отпустила бы.

– А ты замужем что ли? – изумился я.

– А то, как же! – захохотала она, показывая коронку на заднем зубе. – И ребёнок есть.

Что она делает тут? Что Юля делает тут? Почему эти женщины пришли воевать, почему они так ведут себя с нами, я не вопрошал, поняв скоро, что вот это всё, всё, что нас окружало здесь, к чему мы привыкли за полторы недели, подстёгивает страх. Жажда жить выливающаяся вот в такие формы… Кое-кто подкалывал и промедол себе… Я видел, но и это уже не поражало меня… И гашиш покуривали.

Но я по-прежнему не курил даже сигарет. Мне дурман не нужен. Меня не снедал страх.

Солнце палило нещадно, удивительно, короткий бой завершился только что и сразу же появились звуки обычной жизни: жужжит толстая муха – «бомбардировщик», ударяясь в стекло, и не видит, безмозглая, что рядом открыта ставня.

Таня махнула на неё полотенцем:

– У-у, бестолковый бомбовоз, лети отсюда! – вытолкнула её в открытое окно, муха исчезла.