МилЛЕниум. Повесть о настоящем. Том 3

И для Игоря я теперь стала куда более приятной подругой. Смертельная тоска ослабила хватку. И работалось мне теперь легче. И даже поздняя осень не наводила обычной грусти. Вот так – дрянью, оказывается, жить слаще…

В арбатской норе у Кирилла я навела уют, как умею, может быть, только я. Очевидно, раньше здесь была коммуналка, но её уже после этого, после расселения, пытались сделать евроремонтной модной квартирой, но у прежних хозяев, судя по всему, не хватило денег закончить, сейчас таких квартир очень много, даже целых домов.

Многие покупали новые квартиры, а теперь продают, потому что не хватает средств или заплатить полную стоимость, особенно после дефолта и взлёта цен, или, если и выплачено всё, то на отделку денег уже не осталось. Многие новые дома остаются почти не заселёнными именно поэтому, и стоят призраками.

Вот такой сироткой оказалась и эта квартира. Правда, ещё до дефолта. Большая часть перегородок была снесена и две комнаты были огромными метров по тридцать, по три окна, но остались ещё три, которые должны были стать, видимо, ещё одной комнатой.

Стены в комнатах и в кухне не успели даже толком выровнять, в одной ободрали до кирпича и дранки, в другой только оштукатурили, как и кухню, где царила старая плита «Ленинград» на длинных тонких ножках, похожая на странную этажерку, удивительным образом сохранившаяся здесь, и старый-престарый стол в окружении трёх табуреток с облупленными, когда-то лакированными ножками. И ещё такой же буфет-пенсионер.

Всё это я отмыла с «Пемоксолью» и эта мебелишка стала симпатичной и на кухне стало приятно пить чай или съесть то, что мы покупали иногда в арбатских кафешках.

Только ванную прежние хозяева успели отделать по-царски: джакузи и душевая кабина, биде и унитаз, больше похожий на трон фараона. Всё это на фоне тёмно-зелёного, почти чёрного камня на стенах и полу. Эта ванная казалась золотым зубом во рту бродяги…

Я купила посуду на кухню и постельное бельё. Стирать его мы отдавали в прачечную здесь же, в одном из переулков.

Штор опять не было на окнах. И люстр на потолках, лампочки горели беззастенчиво, а улица заглядывала фонарями сюда, на третий этаж. Но настольные лампы я тоже приобрела, как и всё остальное в «Британском доме на Арбате» по соседству. Мне доставляло большое удовольствие наводить здесь уют. И Кириллу льстит моя забота.

Мы встречались каждый день. А иногда не виделись неделями. Расставаясь, мы не договаривались о следующей встрече. И это стало правилом.