МилЛЕниум. Повесть о настоящем. Том 4

МилЛЕниум. Повесть о настоящем. Том 4

Татьяна Вячеславовна Иванько

МиЛлениум #4

Абсолютное счастье. Наши герои достигли его, но готовы они к тому, чтобы погрузившись в него с головой, наслаждаться им? Для них это благословение или тоже испытание? Как не совершить трагических ошибок? Герои, претерпевшие столько, прошедшие опасности, преодолевшие столько препятствий к тому, чтобы снова быть вместе, оценят ли то, что получили от судьбы? Или счастье утопит их в себе? Или, оскорблённое, уйдёт навсегда?..

Старые тайны, как гноящиеся раны, в конце концов прорываются наружу или убивают изнутри.

Тайна, взрывающая жизнь, как вулкан или землетрясение разрушает то, что было построено с таким трудом и ценой стольких жертв…

Лёля в отчаянии, устав бороться с последствиями прошлых ошибок и обстоятельств, не способная удержаться на краю пропасти, опустив руки, падает в неё. Сможет ли Лёня быть сильнее своей любимой и спасти её и себя самого.

Татьяна Иванько

МилЛЕниум. Повесть о настоящем.

Том 4

Часть 16

Глава 1. Всё иначе…

Осень робко подбирается к городу. Остужает исподволь ночной ветер, темнее закрашивает ночное небо. Запах осени терпкий, как духи старой дамы, суховатый и жёсткий, охлаждает ноздри по утрам. Почему запахи в городе сильнее чувствуешь по утрам?

Моя жизнь изменилась. Я сама изменилась. Я думала, что перемены наступили, когда в Венеции я узнала, что жду ребёнка. Я ошиблась.

Настоящие перемены наступили теперь. Приходить в себя в реанимации роддома было странно, как погружали в наркоз, я не помню, я не помню, потеряла ли я сознание до этого или до операционной дошла сама.

Сначала запах хлорки, потом звуки – приглушённый разговор медсестёр на посту, лёгкое постукивание ветки дерева по стеклу, будто кто-то просит впустить…

И ощущение тела другое, не то, что было когда я ещё чувствовала его, а сейчас я не чувствую почти моего тела. Может быть, его уже нет у меня? Может быть, я умерла и поэтому ничего не чувствую?

Но нет.

Нет, я дышу! Я чувствую запахи и слышу, значит, я жива! И свет сквозь веки я вижу, светло. День или яркие лампы, но свет. Я открыла глаза. Сначала только сквозь ресницы я увидела светло-зелёные стены, белый потолок.

Я лежу на спине, и я не задыхаюсь… страх, будто ударил в грудь: ребёнок, нет ребёнка, где ребёнок?! Я резко села, но зрение погасло сразу, и резанула боль через живот, накатила такая тошнота, что я со стоном повалилась опять на кровать.