МилЛЕниум. Повесть о настоящем. Том 5

Все тропинки, по которым мы привычно гуляли с Лёлей и которые я хорошо знал, теперь стали неузнаваемы, мы угадывали их по так же сказочно изменившимся окрестностям. Мы все трое очарованы волшебной красотой зимнего леса, лугов и озёр, которые окружают Силантьево. И я, в который раз радуюсь, что мы здесь, не в Москве, где, в сердце большого города я не смог бы даже дышать сегодня…

– Не надо, пап… – Алексей посмотрел на меня.

Я понял, что он видит мои мысли на моём лице.

– Ты… не вспомнил ничего, что объяснит происходящее?

– Что я могу объяснить? Что объяснять, она бросила нас… всех троих…

Молчаливая пауза повисла надолго, нарушаемая только разговорами с Митей, его возгласами и смехом.

Мы скатываем его с горки, он смеётся и визжит, радуя нас, но всё же мы решаем вернуться, боясь рисковать после болезни. На обратном пути Митя заснул и тогда мы уже не стали так торопиться, давая ему возможность поспать на свежем воздухе, тем более что он одет очень тепло и в санках укутан в меховой конверт, в котором в прошлом году его катали, когда он был ещё кульком.

– Самое странное знаешь что… – не выдержав, вслух проговорил я внезапно пришедшую мне в голову мысль. – Это то, что она… она ведь кормила Митю до последнего дня… я ещё говорил ей, беременность, тонус от кормления… и вдруг бросила даже это… Вообще всё странно, так странно…

– Не странно. Она почему-то захотела исчезнуть. Почему? – он смотрит на меня.

– Ясно, кажется…

– Чё те ясно? «Ясно»… Ты дворец ей купил? Что-то такое она получила от тебя, по-настоящему материальное? Я не имею в виду детей… Дом только этот, – он

Усмехнулся.

– Дом-то её! Дом ей Стерх подарил! – я засмеялся почти истерически. – От меня-то геморрой один… Ты её бросил из-за меня… она без тебя… она жить не может без тебя, вот что… Может поэтому… поэтому не выдержала и… аборт вот сделала и к Стерху ушла опять…

Алёша вздохнул, качая головой:

– На том велосипеде, но опять не по той дорожке ты едешь, Кирилл Иваныч… ты ж взрослый мужик… столько сердца… Чёрт, когда поостынешь и соображать начнёшь?.

. – он внимательно смотрит на меня. – Ты знаешь что-то, но не можешь вспомнить, мозаику сложить. Не хватает ключевого фрагмента.

– «Поостынешь»… – повторил я, – да никогда… Или ты остыл? Что меня пытаешь тогда? Живи себе…

– Ладно, – отмахнулся Алексей, – закрываем тему. Ночевать оставишь сегодня?

К четвергу мы Митей пришли на мою новую работу вместе. Ничего другого не оставалось.