МилЛЕниум. Повесть о настоящем. Том 5

Но и тогда лучше, чтобы я был твоим посредником между вами, ведь так? Что скажешь?

– Надо остаться в Н-ске, отсюда ближе в Силантьево. И вообще… я не хочу возвращаться в Москву.

Игорь захохотал:

– Ну, ты даёшь! Все в Москву, а ты из Москвы! А ещё больше хотела бы, небось, в свою глухую деревню вернуться?..

А потом посерьёзнел вдруг.

– Это ты с жиру, Елена… – сказала он, темнея глазами, – люди за однокомнатную хрущёвскую хибару глотки друг другу рвут, а ты… тебе всё это само…

Я почти злюсь, говоря это, но она отвечает, будто не заметив моего зазвеневшего голоса:

– Не само.

Ты даёшь мне всё. Всё это не моё – твоё. А про хибары можешь не рассказывать мне. Мои близкие дрожат до сих пор, что я с Митей заявлюсь к ним жить…

– Как говорил Воланд, квартирный вопрос… – усмехнулся я, погасив свою злость, происходящую от моего вечного непонимания этой её нематериальности и от этого будто превосходства надо мной. Поэтому я продолжаю чувствовать себя мальчишкой из подворотни с ней, девочкой, которую не интересует много ли у меня средств, чтобы выполнить любое её желание ещё до того, как она выскажет его, или их совсем нет, как у её Лёнечки.

Мне куда проще было бы с ней, будь она как все те, кого я знаю. Проще, но я не с ними, я хочу быть только с ней. С ней я всегда знаю, что то, что она скажет, не окажется ложью, мне не надо смотреть на метр под землю, чтобы понимать её. Я понимаю её даже без слов. Всегда понимал и чувствовал. Я настроен на неё как радар…

И сейчас я знаю, что она сбежала ко мне от своего профессора от обоих Легостаевых, но почему, я пока не могу понять…

– Поэтому они ни разу не навестили тебя в больнице?

– Я ничего не говорила им.

Зачем расстраивать их? Помочь не смогут, только огорчаться будут.

– Подари им эту квартиру, тогда не будут огорчаться, – снова предложил Игорь.

– Не боишься, что тогда я захочу вернуться к бабушке?

– Со мной и с Митей? – засмеялся Игорь. – Не вернёшься. Ты же скрываешься опять. Почему только, понять не могу. Я и в первый раз этого не понял, теперь… Если они двое так осточертели тебе, почему ты не бросила их ещё в прошлый раз окончательно? А если так любишь, так и люби дальше, что тебя носит как ветер полиэтиленовый пакет?

Я засмеялась:

– Очень образно, писатель… Но ты прав, Лёне нельзя со мной.

Он не может выносить того, какая я, он мучается. Привык любить меня, привычка пройдёт, он сможет жить дальше…

– Привычка… – покачал головой Игорь.

– Конечно. И ты привык.