МилЛЕниум. Повесть о настоящем. Том 5

Но Сергея Анатольевича не так-то просто обвести вокруг пальца:

– Что ерунду-то говоришь? – он просверлил меня дрелью своих серых глаз: – Что придумал? С чего ты решил уйти? На ребят обиделся? Напрасно… Противно, конечно, я понимаю, но… Разве твоя вина, что жена б…, а отец…

– Нет, – я перебил его, не желая слушать, каким словом он обзовёт моего отца, которого я, то ненавижу, умирая от желания убить его, то отчаянно люблю, достаточно, что он уже припечатал Лёлю… – не надо повторять диких сплетен, Сергей Анатольевич…

– Да ладно, весь московский научный улей гудит об этой истории… – сказал он, и тут же спохватившись, взглянул на меня: – Ты… фу, чёрт…

Он смутился немного.

– Вот видите, – усмехнулся я, – разве могу я остаться?

– Это… – Сергей Анатольевич досадливо сморщился. – Это такая глупость, что ты уходишь, что ты из-за этого… Что из-за такого… Никогда бы не подумал…

Он пытался ещё что-то говорить, но всё это было бессмысленно, я принял решение, и изменить его невозможно, и он сам понимает это, поэтому, хотя ему оно и не нравится, он всё же не настаивал долго.

– Послушай, Алексей Кириллыч, если тебе понадобятся мои рекомендации… любые рекомендации, только позвони. И… если надумаешь вернуться, двери всегда открыты. Всегда. Ты это помни.

Я улыбнулся, вставая:

– Спасибо, Сергей Анатольевич, – сказал я.

Он встал мне навстречу и протянул руку для рукопожатия:

– У меня такого аспиранта не было никогда, я сам даже отдалённо не такой… – сказал он, удерживая мою руку в своей. – Ты… Алексей Кириллыч, карьеру не губи свою, уезжай куда-нибудь, раз уж… но… смотри, пить не возьмись… – а может, перетерпишь? Подумаешь, смеются, чёрт с ними, от зависти уцепились за эту историю, чтобы отомстить тебе, больше-то нечем тебя уязвить, бездарям. Пусть бы смеялись, забудут…

– Сергей Анатольевич, я не Пушкин, конечно, но звание рогоносца и он не вынес…

– Что бабы делают… – покачал головой мой научный руководитель.

Я не мог продолжать слушать, что делают проклятые бабы… Бабы… если бы всё было так просто…

Я поехал домой на «Сушу». Скоро этот дом перестанет быть моим. Я предупредил уже бабушку и деда, что скоро приеду. Отработать две недели в Склифе и собраться. Но собираться я начал уже сейчас.