Байкал. Книга 6

Вот чудеса-то! Неужто и вправду доставит послание? Почему раньше мы не пользовались этим? Что ж, я не решался, зная, что стану сходить с ума, ожидая ответа, и не хотел смущать её душу напрасно. А теперь, вона, что… Обрадованный, я вернулся в дом, и застал Арика не одного… Сам Прародитель Зла сидел у стола, поколачивая ногтями по столешнице, застеленной белой чистой бранкой. А Арик сидел у стены, волосы космами свешивались, закрывая лицо и придавая моему брату вид настоящего помешанного.

– Эрбин, – Диавол взглянул на меня, сверкнув глазами.

 – Приветствую! Что, Селенге-царице отправил послание? Ну-ну… Токмо не ответит она. Кре-епко обиделась. Да и объятия Орсега крепки и горячи, в них не слышны призывы горных отшельников. Царь морей, это не скучный зануда-учёный, богатства безграничные, и чудес в его власти видимо-невидимо. Арий не зря умом тронулся, такого соперника не победить. Токмо с моей помощью.

– Пошёл ты! – Арик швырнул в Сатану попавший под руку давешний ковш, что он свалил с лавки, катаясь давеча.

 – Пошёл прочь!

Сатана легко отбил летевший в него снаряд, подняв руку, и ковшик отлетел к стене, жалобно хрястнув о неё, раскололся.

– Сын мой, напрасно ты отвергаешь отцовскую помощь.

– Прочь, Нечистый! Твоя помощь хуже смерти, а милость горше скорби! – хрипло покричал Арик. Не так уж он помешался, я вижу.

Сатана поднялся, усмехаясь.

– Ничего, я не в обиде, дети часто неблагодарны. Когда по-настоящему затоскуешь, когда твои яйца будут готовы взорваться, а сердце станет с трудом перешагивать каждый свой удар, зови, я помогу, я верну тебе всё.

И даже от яда ревности, что отравил твой мозг, избавлю навеки.

Он исчез. Арик сгрёб ладонью волосы, поднимая их с лица, и так остался сидеть, держа их и опираясь о лавку локтем.

– Вот… Эр… Наведывается всяк день и ночь, – гнусавя и хрипя, проговорил Арик. – И сколь уже лет…

– Лет?.. Так Аяи нет несколько лет?

– Да нет… за лет, я бы… уж помер… нет, её нет… – он огляделся, поднимаясь.

Подошёл к окну. – Как проснулся я… и… четверо суток с половиной. Нет… пять… нет… не знаю… потерял счёт… всё потерял…

И сел к столу, брякнув разбитыми в кровь локтями о чистую бранку.

– Эр… не сочти за труд… дай… воды испить, – просипел он.

Он выпил принесённой мной воды, и упал головой на локти.

– Ар…. – я тронул его за горячие плечи, лихорадит. – Ложись, а?

Но сил в нём подняться уже не было.