Золото. Том 4

– Что ж мы… во сне их перережем всех? В год Солнца? Ориксай, ты как хочешь, но мне кажется, надо выждать, пусть они сделают первый шаг. Мы не злодеи. Злодеи они.

– А если первым шагом будет моя смерть? – спокойно спросил я, посмотрев ему в глаза.

– Нельзя этого допустить, – побледнел Яван.

Я засмеялся:

– Человека убить слишком легко. Убьют, как только захотят. Придётся с мечом под подушкой спать. Поможет ли, как полагаешь?

– Может они ждут, чтобы наследник появился? – вдруг сказал Яван.

Вот он слишком хитрый? или…

А Яван продолжил:

– Тогда им не будешь нужен ни ты, ни Авилла. Возьмут его под своё влияние и всё… Они не говорят открыто, но, по-моему, именно так.

– Моих детей умерло больше десятка уже, Яван, – передёрнувшись от собственных слов, сказал я. – Это очень ненадёжная ставка.

Но Яван покачал головой:

– Напротив, абсолютно надёжная, пока он жив, Явор при нём регент, а умер царевич… кто на троне? Всё законно и красиво, не надо никого под себя ломать.

Я внимательно смотрю на него, если это он спал в моё отсутствие с Авиллой, мог не знать, что ребёнок его… Или… она могла не говорить ему об этом?

– То есть ты предполагаешь, что Авиллу они оставлять не собираются?

Яван усмехнулся:

– Пока они не знали, что ты и Авилла из одного стального теста… Вас же таких не сломать, а если согнуть, то отдачу получишь, что не будешь жив… Пока они думали, что она как все девушки её возраста, планировали её иметь при себе этакий куклой на троне.

У меня чесался язык расспросить его о ней, но я понял, что он не расскажет ничего, а, кроме того, я убью его в конце этого рассказа…

Я скучаю по ней. Эти крошечные свидания, когда она выходит ко мне на крыльцо Белогорова терема, только обостряют это чувство. Она с каждым днём там, у Белогора, становилась, как это ни странно, только красивее, странно, потому что она была и не прибрана, как положено, и волосы всё скромнее и скромнее причёсаны с каждым днём, и серьга одна, и платье всё то же, шейка торчит из ворота… и на лицо всё худее, осунулась прямо…

– Ты… ешь хотя бы? – спросил я её.

Я вытянул серьгу из её уха и показал, развернув ладонь.

– Что, так и хожу? Вот растрёпа… зеркал-то у него там нет.