Золото. Том 4

Вбежав в его покои, поспешила закрыть двери на задвижку, чтобы ни у кого не возникло соблазна войти или хотя бы заглянуть – всё вытянет силу.

Вот он, Бел…Милый, как же ты… Почему?..

Я бросилась к постели, надо понять, что с ним. Доброгнева сказала… Но ведь могли и отравить… Хотя кто, кроме неё, а она напугана… Кто… Явор…

Бел очень бледный и лежит навзничь. Безвольно, он не лежит так никогда…

– Бел! Бел!

Я к его плечам руками, он весь горит, сквозь рубашку мне печёт ладони… Надо снять рубашку, всю одежду, охладить его… Но как же снимешь, когда он тяжёлый будто каменный валун… я разрезала рубашку на нём, сорвала с могутных плеч, выглянув за двери, приказала принести льда – если чуть остынет, ему, сердцу станет легче… Может, очнётся, поможет мне…

Лёд принесли быстро.

Постучали, я вышла за ведром:

– Руками не хватали? – спросила я.

Но вижу: на них рукавицы, знают, голыми руками нельзя касаться того, что его коже прильнёт.

– Что прикажешь ещё, царица?

Я посмотрела на них:

– Молитесь.

Солнце село, сердцами молитесь и мыслями, до рассвета, а там вместе выйдем и помолимся ещё!

Горстями я прикладывала снег на грудь, прямо на сердце, и к вискам, а ещё, подумав, к запястьям и под коленки. Жара, и он раскалённый, снег тает очень быстро. Пока я снова и снова кладу сугробы на него, я замечаю, что он дышит неполно, не так как всегда. Вот, значит, что ту… Лёгкие застудил… задохнётся… Что же я сделаю?

От бессилия, отчаяния закипели слёзы в горле… Я сжала себе грудь, застывшую болью: Господи! Опусти, не души его! Не души! Оставь здесь!

Вдруг Белогор вдохнул глубже, поднял руку ко мне:

– Ты?.

. Здесь… пришла… Ава-а… Ава… – он смотрит сквозь ресницы. – Прости меня… м-м-м…

Со стоном повернулся, потёк, покатился снег с его груди на простыню… но она тут же и сохнет, так жарко…

– Бел, милый, мой любимый, не проваливайся, держись!.. Держись же! Слышишь? Ну?!.. Помоги же мне! – обрадовалась я, увидев этот проблеск.

– Ава… прости меня… я… не могу жить… не могу… я тебя… я с этим не могу теперь… Ты прости меня… – он втянул воздух с силой, приподнимаясь чуть-чуть… по гладкой, безволосой груди расползлись струйки воды от растаявшего снега.

– Бел… помоги мне… что мне делать? У тебя лёгкие не дышат!

– Пусть… я умираю… я умру, хорошо… это хорошо… хорошо будет… – выдохнул он.

– Нет! – я притянула его к себе.

Всегда думала, он небольшой, а он такой тяжёлый… Я не могу оторвать дюжие плечи от подушки.