В стране слепых я слишком зрячий, или Королевство кривых. Книга 2. Том 2. Обвал

Сама говорит, что выставлять нечего. Не представляю… всегда всё в последний момент. Она даже за границу едет, каждый раз собирается в последние полчаса, невозможный человек… Зато, чтобы вот на дачу с родичами, будет сарафанчик выбирать полдня, с панамкой и какими-нибудь босоножками, или кедами, чтобы они провалились, когда она надевает их, мне кажется, она ещё в седьмом классе…

– Ты любишь её, – улыбнулась мама.

Я вздрогнул, мы не обсуждали чувств ещё никогда.

– Да-да, мы очень любим друг друга, – поспешил сказать я.

– Конечно-конечно, – покивала мама, всё с той же улыбкой. – Но ты любишь её. Я тогда ещё поняла, когда ты привёл её на дачу ровно пять лет назад, ты сам тогда ещё не понимал… А отец сразу почувствовал, так и сказал мне: «Ну вот и девочка нашлась для нашего мальчика».

– Я… – мне стало неловко, хотелось как-то отвлечь её от этой мысли, будто она пытается вмешаться или обсуждать это со мной.

Но нет, мама вовсе не была тем человеком, который полезет в душу.

У отца она этому научилась или сама была такой, поэтому они были такой счастливой парой, но мама сама закрыла тему, доставая зелёную папку из ящика стола.

– Да, это список компаний, интересующихся инвестициями. И… сибирские заводы выставлены на торги, ты слышал?

– Я даже слышал, кто их покупает… Их скоро не будет.

Мама лишь пожала плечами.

– Ни я, и ни… словом, никто не сможет помешать, всё решено и куплено уже… повыше нас, – она нахмурилась, остывая, и я удивился в который раз, как быстро у неё меняется лицо от мягкой женской улыбки, сделавшей её лицо, её губы розовыми и выпуклыми и тем, как они побледнели и застыли.

 – Так… который час?

Мама поднялась из-за стола, этот громадный стол я помню всю жизнь, у него резьба, зелёное сукно на столешнице, которое пришлось заменить, когда я в третьем классе опрокинул чернильницу. Да, и чернильница до сих пор существовала, и в ней до сих пор были чернила, фиолетовые, паркер…

У мамы затренькал телефон, она взглянула на экран и сказала мне, прежде чем ответить:

– Это Олейники, значит, машина доехала за ними.

Можно выходить. Таня приедет сразу на дачу?

Я не успел ответить, как у меня тоже зазвонил телефон. Удивительно, но это была жена Платона, Вика.

– Марк? Ещё не поздно присоединиться к вам?

– Ты одна?

– Почему же? – удивилась Вика.

– Разве Платон не уехал?

– Нет, там отменили что-то.