В стране слепых я слишком зрячий, или Королевство кривых. Книга 2. Том 2. Обвал

– Я извинилась, ну что ещё? Всё как-то… Да перестань же!

Но я довольно ловко расстегнул пуговицы на её джинсах… Как давно я не касался того, что там запрятано…

– Ну ты что?! – Таня попыталась оттолкнуть мои руки. – Ты хочешь, чтобы я ушла?!

– Уйдёшь, я закажу его! – сказал я очень тихо, но очень ясно, и близко глядя ей в глаза.

– Что?!

– Я не повторяю, – сказал я. – Останься сегодня и пойдёшь к нему завтра. Более того, я сделаю всё, что ты попросишь, как не делал до сих пор. Я не помогал тебе с Куриловым и Вальдауфом, ты не просила.

Я засунул ладонь ей в джинсы, мягенькая шёрстка примялась жесткими штанами, а трусики из тонкого шёлка…

– Марк… ну… ты что?.. – она не дала мне продвинуться дальше.

Я отпустил её. И снова подошёл к мини-бару.

– Или останься сама, или я напьюсь и…

– Ну перестань! Что за блажь?

– Блажь?! Ну, может и блажь, пусть блажь! Но или ты ляжешь в постель, или он ляжет в гроб.

– Ты дурак, что ли? Обольститель, тоже мне…

– Да я не умею обольщать, чего там, – я пожал плечами. – Мне не приходилось. Тебя вот в жёны заманил, а ты сестрой сделалась мне. Я больше не могу.

– До сих пор мог, а теперь…

– А теперь не могу! И ты обещала, если мне станет невмоготу, ты… ты обещала мне. Ты помнишь?

Я налил виски, но не пил, поболтал тающим льдом по стенкам.

– Вот так ты… хорошо… сам не захочешь! – разозлилась Таня.

И со злостью сбросила кеды, блузку и стащила джинсы вместе с трусиками, оставшись в облачении из своих чудесных волос. Белая кожа, белые волосы, они подсвечивают её тело, даже чисто эстетически это очень красиво, очень, как будто она изысканный цветок, магнолия, к примеру… «Сам не захочешь», ну-ну…

– Что дальше? Здесь?.. Или, как ты приказал, в постель лечь? – вздрогнув ноздрями, спросила она, бледнея, губы при этом странным образом стали ярче.

– Тань, я не знаю, я девственник в этом смысле, – сказал я, пожав плечами, и искренне веселясь её злости.

Таня тут же почувствовала это и, вздохнув, провела по волосам, успокаивая свой гнев.

– Слушай, ну что мы… как эти, какой-то цирк… Марк, ну это смешно… – попыталась она.

– Ты думаешь, мне смешно? – я расстегнул брюки и показал ей, что мне вовсе не до смеха.

– Тьфу! – её злость сама по себе так мила и забавна, что за одну эту нашу перепалку я бы влюбился в неё.