В стране слепых я слишком зрячий, или Королевство кривых. Книга 2. Том 2. Обвал

Как я сглупила, всё забыла в своём спокойном благословенном существовании… Ох, какое наказание…

Но теперь мне хотелось сказать ему: «Нет во мне никакого сокровища, я такая же, как и все», но откуда ему знать, какие все… Вот такая ответственность легла на меня…

Он был очень нежен, даже неожиданно, или напротив, ожидаемо, он вообще нежен со мной, и кончил с громкими стонами, почти крича, и едва ли не со слезами, это оказалось так трогательно и возбуждающе, что и меня вытолкнуло будто куда-то в небо, ослепляя и оглушая горячими волнами нежности к нему.

И, едва он смог открыть глаза, задыхаясь и с клокочущим сердцем, которое ещё било меня в грудь тоже, будто расталкивая моё, пытаясь разбудить, заставить биться, не понимая, что оно холодно, оно мертво, спросил:

– Т-те-ебе… х-ха-а-ра-шо? Х-хоть… не-ем-ного?.. Танюша-а…

Вместо ответа я поцеловала его, потому что да, было хорошо, как он сам говорит, чистая физиология, но мне-то хотелось думать, что я нормальный, одухотворённый человек, живу душой, не телом.

Оказалось, тела намного больше…

…Поцеловала… до этого она позволяла мне целовать себя, не противилась, но не целовала. И оказалось, что и о поцелуях я ничего не знаю, вернее, не знал. Вот когда я вполне овладел ею, не раньше, но теперь, когда она, прикрыв веки, касалась моего рта губами и языком так горячо и нежно, что мир завертелся передо мной, снова скручиваясь в тугой жгут желания и разливаясь морем счастья. Вот почему ты никогда не целовала меня, знала эту тайну, настоящие поцелуи – это золотые ключи от всех райских врат…

И ещё одно я понял, что Бог, несомненно, мужчина, потому что создал женщину такой: бесконечный источник наслаждения.

И почему мне не открылось это прежде? И почему я не видел в женщинах ничего притягательного? Впрочем, я не видел и в мужчинах… я вообще ничего этого не видел.

Ночь накрыла город и комнату, огни с улиц и от купола собора освещали помещения, отражаясь от наших тел.

– Марк… ну, уймись, что ты как… последний день Помпеи? – прошептала Таня, пытаясь остановить меня.

 – Ну… пожалуйста…

Я приподнялся.

– Конечно, последний, одна ночь…

– Ну почему одна-то?.. Господи… – выдохнула Таня, видимо, я, и правда, уже сильно донял её. – Что, ты…

– И… дальше… ты… будешь со мной… как…

– Да буду, что теперь… только… давай без… одержимости. Я же не из пластика… – она погладила меня по лицу, надеюсь, не очень ненавидит меня. – И… Давай поспим?

Я покачал головой.

– Я засну, ты сбежишь.

– Да не сбегу.