В стране слепых я слишком зрячий, или Королевство кривых… Книга 1. Том 2

А из прихожей уже поторапливала Вика:

– Платончик, с кем ты там болтаешь? Скорее… уже опаздываем, впритык времени. Два часа до самолёта… Уже регистрация, а мы из города даже не выехали…

– Да-да… спасибо, что сказали… – проблеял я.

– Ты не можешь говорить? – догадалась Катя. – Не говори. Приезжай.

Я положил трубку. Потому что Вика подошла ко мне с гневным лицом, уже красная от жары под шубой.

– Идём уже?

– Да-да…

– Что там у тебя? – спросила Вика, недовольно хмурясь.

– Таня заболела, – сказал я.

Вика посмотрела на себя в зеркало снова, поправляя волосы, которые и так зализаны идеально.

– Ну и что? Ты врач, что ли? Позвонишь потом и спросишь, как дела. Или она умирает?

– Да нет…

– Ну и всё тогда, всё, Платончик, полетели! – Вика подхватила меня под руку.

Из Домбая позвонить невозможно, так что позвонил я маме только когда вернулся в Москву. И надеялся, набирая номер, что ответит сама Танюшка, потому что прошла почти неделя с того дня, как звонила Катя.

Но мне вообще никто не ответил. Кате позвонить я не мог себе позволить. А всё это уже начало меня пугать. И я позвонил Валере Лётчику. Да. Я помнил его номер ещё со школьных времён, когда редко, но всё же звонил ему. И вот теперь… если он всё время крутился там возле Тани, как говорила мама, может быть, он знает что-нибудь.

– Платон? – Лётчик удивился только в первое мгновение. – Ты… из-за Тани?..

Мне стало нехорошо, неужели, действительно произошло что-то нехорошее, по-настоящему.

– Что с Таней, Валер? – едва в силах вдыхать слова, проговорил я. Неужели, пока я дышал кристальным воздухом Кавказа и катался на лыжах пил глинтвейн и кофе, Таня…

– Ничего хорошего, – скрипя каким-то особенно высоким сегодня, прямо бабьим голосом, сказал Лётчик. – Она… Понимаешь… она пыталась отравиться. И её… ну ты понимаешь… Это обычно так делается. Ну… если кто-то решается на такое… Я не знаю, что и… почему это произошло…тот-то маньяк, который… ну… понял, нет?

Он подождал с мгновение, чтобы я догадался, о ком он говорит.

– Да понял-понял… – пробормотал я, любое упоминание Бадмаева доводит меня до белого каления.

– Так он сбежал и она… со страху ли… Или с горя, что ребёнка потеряла… А может… тут ещё один парень её к ней в больницу приходил… Может, он сказал ей что-то… Не знаю, твоя мама не знает… не знает никто, но Таня… три пачки таблеток выпила, Платон… И так едва откачали после выкидыша, а она… Твоя мама даже… у отца.