Ночи Клеопатры. Магия любви

– При этом, могу поспорить, многие продолжают считать ее добрым и перепуганным существом, которое боится даже собственных слуг, – со злым смехом говорила Клеопатра Мардиану. Селевка, которого она почти совсем не знала, ей было не особенно-то и жаль. Кстати, острые на язык александрийцы дали ему за его вульгарную внешность и не менее вульгарное поведение весьма красноречивое прозвище[3 - Муж Береники Селевк носил прозвище «Кибиосакт», что переводится как «Торговец соленой рыбой»].

Но почему люди не замечают очевидных вещей?! Береника правит так, как считает нужным, мужа – ну разве что не сама задушила, а убили по ее приказу, и при этом в народе продолжают считать извергом отца, а не эту… царицу.

Хотя – у Береники в глазах народа есть оправдание: не может же и в самом деле царица, дочь царей, жить с настолько вульгарным субъектом.

– Ее все равно выдадут замуж, – заметил Мардиан. – В Египте женщине не полагается царствовать одной.

Клеопатра усмехнулась. Может, и выдадут. А пока к сестре по ночам ходят любовники.

И что самое неприятное – один из них, по имени, кажется, Бабейфми, стал слишком часто встречаться ей, Клеопатре, в коридоре. Только усмехался в лицо, но девочка чувствовала: этот человек ей опасен.

Ей сунули факел почти в самое лицо.

– А, маленькая паршивка! Вот ты где! А ну-ка, иди сюда!

Бабейфми, любовник сестрицы Береники. Для него она уже «маленькая паршивка», а не царская дочь и царская сестра.

– Эй, парень, поосторожнее, – больше всего ей хотелось сбиться в комочек, стать совсем маленькой, незаметной.

Но голос не дрогнул, а фраза прозвучала так, что, пожалуй, будь парень поумнее, он бы просто испугался.

Но парень был глуп. Он сейчас казался себе всемогущим. Еще бы, любовник царевны, которая вот-вот станет царицей. А тут какая-то сопливая девчонка – совсем маленькая еще! – смеет разговаривать с ним таким тоном.

Он больно схватил девочку за волосы.

– А ну, потявкай еще!

– Потявкай?! И ты смеешь говорить это дочери царя?!

– Твой папаша сбежал.

Ты сейчас никто, и звать тебя никак! Незаконнорожденный ублюдок трусливого бывшего царя.

Он приблизил свое лицо прямо к ее; от него несло вином и луком.

Она сцепила зубы, чтобы не плюнуть в эту наглую пьяную рожу. Не сейчас. Надо немного потерпеть.

– А ты красивая девочка, – вдруг сменил тон Бабейфми. – Небось еще девственница, а? Ну, конечно, ты ведь еще малышка… Хотя в вашей веселой семейке все может статься.