Ночи Клеопатры. Магия любви

– Все в порядке, отец.

– Да? Ну тогда…

Казалось, он хотел сказать что-то – только вот не придумал, что именно.

– Ступай к себе, Клеопатра.

Она дошла до своих комнат. Спокойная. Только кулаки сжались до такой степени, что длинные ногти оставили на нежных ладонях ранки, которые заживут еще не скоро.

Спокойно ответила няньке на какой-то вопрос.

И только увидев Мардиана, не сдержалась.

– Это было ужасно! Если бы ты только видел…

Она представила себе голову сестры на серебряном подносе, и ее вырвало прямо на старого друга.

После этого у девушки началась истерика.

Мардиан тормошил подругу, нянька совала под нос флакон с какими-то благовониями – ничего не помогало: девушку трясло.

– Надо позвать лекаря… позвать лекаря… – слова няньки доносились до нее как-то издалека, как будто ее голову прикрывала пуховая подушка.

Внезапно щеку ожгло болью.

Она с недоумением уставилась на ладонь старого друга. Он влепил ей пощечину! Он посмел… Он хотел…

– Успокоилась?

Он хотел, чтобы она пришла в себя.

Девушка медленно кивнула.

– Ати, принеси воды. Нашу царицу надо умыть.

Сам Мардиан тоже весь был забрызган ее рвотой. Но думал в первую очередь о своей подружке.

– Послушай, Тэя, – он не называл ее этим именем уже очень давно. – Отец правильно сделал, что велел тебе смотреть. Ты… Когда ты станешь царицей, тебе придется самой отправлять кого-то на казнь. А может быть, и присутствовать при ней. Ты должна привыкнуть…

– Привыкнуть? – переспросила она с ужасом. – Привыкнуть?!

– Я не совсем правильно выразился.

К крови привыкнуть нельзя. То есть можно, конечно, но тогда ты перестанешь быть человеком, превратишься в чудовище. Но цари… им приходится принимать разные решения. В том числе и обрекать кого-то на смерть. Ты должна осознать это. Думаю, именно поэтому твой папа тебя и позвал.

– А я думала… – она осеклась. Мардиан решит, что она точно такая же, как Береника, раз уж могла подумать такое о собственном отце.

– Я думала, отец хотел, чтобы мы оба с ним… были… ну…

– Разделили ответственность за смерть Береники? – понял Мардиан.

Какой он умный! Если бы он не был евнухом, за него можно было бы выйти замуж. Из него получился бы хороший соправитель.

– Во-первых, думаю, ты не права. А во-вторых… Как бы плохо ты ни думала о собственном отце – это еще не повод делиться своими мыслями с кем-то еще.

– Но я не просто с «кем-то еще»! Я же только с тобой поделилась!

– Все равно, Тэя. Все равно. Ни с кем.