Ночи Клеопатры. Магия любви

В-третьих, тот, кто испытал что-то на своей шкуре, боится сильнее и становится более осторожным, чем тот, кому просто рассказали – яркий пример тому представляли ее сестры.

Своими соображениями она поделилась со своим новым другом – маленьким рабом Мардианом, маленьким дворцовым евнухом.

– Ты слишком умная для семилетней девочки, – улыбнулся Мардиан. Самому ему было уже почти тринадцать, и он относился к девочке несколько покровительственно.

Клеопатра кивнула.

– Да, я умна. Папа сказал, в нашем мире только умные могут не только добраться до власти, но и удержаться.

– Ты хочешь властвовать? – кажется, Мардиан несколько удивился.

Кивнув, девочка твердо ответила:

– Хочу. Понимаешь, я не хочу, чтобы кто-то мог взять и решить, что меня следует выпороть.

Мальчик помолчал, потом сказал глухо:

– Понимаешь, Тэя, – это было ее второе имя, которое мало кто использовал, но Мардиан называл ее именно так. Имя означало «богиня», и в устах кого угодно оно могло прозвучать издевательством, а в устах Мардиана звучало… просто как имя.

– Когда ты при власти, но не на самом верху, тебя… могут выпороть. А могут и приказать казнить. Но если ты находишься на самом верху, тебя могут просто свергнуть. И убить. Причем убить жестоко. Как убили моего отца.

– Ты… царевич?

Мальчик-евнух скупо улыбнулся и не ответил.

– Расскажи! Ну, пожалуйста!

– Эта история не для маленьких девочек, – палец Мардиана мазнул ее по носу.

– Я не маленькая девочка! Я царевна, и притом почти взрослая!

– Эта история и не для царевен.

Обещаю: когда ты станешь царицей, я тебе ее расскажу.

Царицей? Если она станет царицей, никто не сможет приказать выпороть ее. Зато смогут убить… Ну и пускай! Если она умрет – боги заберут ее к себе. И наверное, наградят, если она будет того заслуживать. Нет, все-таки смерть – менее страшная штука, чем порка…

– Я обязательно стану царицей, – важно заявила девочка. – И ты тогда мне расскажешь свою историю. Только смотри, не забудь, а не то я…

Она чуть было не добавила «прикажу тебя выпороть», но вовремя прикусила язык.

Ты только что думала о том, что порка – страшнее смерти, и тут же собираешься угрожать своему лучшему… нет, своему единственному другу.

– А не то я на тебя обижусь и не стану с тобой разговаривать.

Мальчик склонился в полупоклоне:

– Как будет угодно моей царице.

Глава 3

Факелы. Топот бегущих ног. Крики. Кто-то полузадушенно хрипит.

– Сиди тут.