Ночи Клеопатры. Магия любви

Спать она будет при горящем светильнике. В конце концов, она царица – может позволить себе подобную прихоть. И пускай жирный евнух подавится от жадности – она имеет право жечь столько масла, сколько считает нужным.

Пламя масляной лампы не освещало почти ничего, выхватывая из темноты только небольшой круг, но девушке было намного спокойнее.

Но спала она чутко. И когда легкая занавесь, закрывающая вход в ее комнату, колыхнулась, пропуска внутрь худощавую фигурку, девушка проснулась и быстро приподнялась на лежанке.

Брат. Единокровный. Противный мальчишка, готовый лизать пятки жирному евнуху и относящийся свысока ко всем остальным.

– Чего тебе здесь нужно?

Мальчик остановился, а потом сделал несколько шагов вперед.

– Что тебе нужно здесь?!

Брат облизнул губы. На лбу его сиял громадный багровый прыщ, а глаза странно блестели.

Клеопатра вскочила, готовая дать отпор.

– Анубис тебя забери, что ты делаешь в моей комнате?!

– Я твой муж. И пришел тебе об этом напомнить.

– Я не забывала.

Она все еще не могла понять, зачем «милый братец» заявился к ней в покои среди ночи. Вернее – не могла поверить.

– А жена должна быть женой!

Он резко выбросил вперед руку и, наверное, от такой оплеухи девушка упала бы – если бы не была готова к такому повороту событий.

Она схватила руку единокровного брата и без особого труда вывернула: ее брат и соправитель был не по возрасту хил.

Тринадцатилетний, он выглядел едва на одиннадцать.

– Мы с тобой – брат и сестра, – Клеопатра постаралась говорить спокойно, при этом не забывая выворачивать руку братцу. – Родные брат и сестра.

– Только по отцу, – мальчишка шипел от боли, но все-таки пытался вырваться. – Ты – дочь грязной греческой шлюшки, кото…

От пощечины голова подростка мотнулась назад.

– Не. Смей. Никогда. Ничего. Говорить. О. Моей. Матери. Понял? Ты меня понял, сопляк?

Мальчик молчал, упрямо закусив губу.

Девушка вывернула ему руку сильнее.

– Ты понял, сопляк?

Мальчишка кивнул.

– Скажи вслух.

– Понял… Отпусти…

Больно ему, видите ли. А еще к женщинам лезет, воображая себя взрослым мужчиной.

Девушка выпустила руку брата.

С минуту они молчали.

Клеопатра просто ждала, что братец уйдет.

А он, переминаясь с ноги на ногу, чего-то ждал.

– Но мы ведь с тобой муж и жена, – выдавил он из себя наконец.