Наперекор судьбе

– Дорогой, ты злишься на меня, но что я такого сказала, что могло тебя разозлить? Ведь я сказала это для того что бы в доме был порядок и дисциплина. У каждого свое место.

– Елизавета не служанка, а гувернантка моей дочери, стало быть, она имеет право ходить там, где ей вздумается. Слуги тоже могут находиться там, где им хочется. В моем доме уважают прислугу, и я не позволю, к ним так жестоко относится! Я ясно выразился? – С гневом в голосе спросил он.

– Тимур, я не позволю так разговаривать с собой. Когда тебя обворуют, только тогда ты поймешь, что я была права.

… Сейчас никому нельзя доверять, тем более прислуге. А эту иностранку ты не знаешь, не знаешь, чем она занималась и как она жила в России. – Высказав, свое недовольство, Стефания развернулась и ушла, оставив Тимура в глубокой задумчивости.

– А ведь в чем-то Стефания права, я ведь не знаю Елизавету. – В слух проговорил он, удаляясь в свою комнату. Стефания сумела за кластьсомнения в душу Тимура.

ГЛАВА 5

Елизавета поспешно вбежала в свою комнату.

Слезы бежали по щекам крупными каплями. Упав на кровать, она громко зарыдала. Обида и боль пронзали грудь. Елизавета не могла поверить, что ее обозвали прислугой. Ей стало обидно за людей, которые работают, прислуживая богачам. К ним относятся так же пренебрежительно и грубо, ни во что, не ставя. Прислугу за людей не считают. Вот она, правда, жестокого мира!

Саманта вошла в комнату вслед за Елизаветой. Она медленно подошла к Елизавете и присела рядом на кровати.

– Лиза! Почему ты плачешь? Стефания сильно обидела тебя? – С тревогой спросила девочка.

– Елизавета быстро взяла себя в руки, вытерла слезы и произнесла, глядя покрасневшими глазами на девочку.

– Нет, моя дорогая! Просто я пела грустную песню и заплакала. Ты же тоже плачешь, когда тебе грустно?

– Мне часто бывает грустно. – Ответила девочка, опустив голову.

– Почему тебе бывает грустно?

– Потому что у меня нет мамы. – Печально ответила Саманта.

Елизавета обняла девочку крепко и произнесла: – Скоро Стефания станет твоей новой мамой, и ты перестанешь грустить.

 – Сказала Елизавета, содрогаясь от одной мысли, что такая черствая и злая женщина станет новой мамой, а точнее мачехой этой девочки.

Елизавета видела, как Стефания относится к Саманте. Ненависть и злоба затаилась в глазах Стефании… Какова судьба маленькой девочки, что уготовила ей жизнь, покажет лишь время! – Подумала Елизавета, крепко прижимая к себе маленькое и хрупкое тельце девочки.