Американские женихи

Итальянец американского происхождения по имени Винченцо, преподаватель английского языка, вышел на пенсию, живет один. В быстром танце я нечаянно наступаю ему на ногу и вскрикиваю:

– Sorry.

Он весело смеется, ему это нравится. Жалуется, что живет достаточно далеко, ужасная погода, на машине, похоже, не добраться, и улыбка не сходит с его губ. В ответ говорю, что живу совсем рядом и мне снег не страшен. На чашку чая после ресторана, однако, его не приглашаю, а он бы очень хотел, по нему видно.

Михаил, подаривший розу, рьяно пытается вручить номер телефона, предлагая свою любовь. Я отказываюсь и говорю, что звонить не буду, и номер не нужен.

– Зачем же ты сюда пришла? – с удивлением спрашивает он.

Вот это вопрос!

– Потанцевать, – отвечаю я.

Он несказанно удивлен, я еще больше. Два приятеля, сидящие рядом со мной и ведущие себя достаточно скромно, вдруг предлагают выбрать кого-то из них двоих.

– Зачем я должна кого-то выбрать? – спрашиваю.

– Того, кто вам больше нравится, с кем проведете ночь.

Ну, мама дорогая, пора домой. Отвечаю, что я порядочная женщина, пришла просто потанцевать… Они смотрят на меня как на ненормальную и ретируются.

Иду домой. О, какое прекрасное настроение, снег завалил все кругом, движение встало, даже на тротуарах снега по колено, иду гордая и почти счастливая, с цветком в руке. Думаю о себе, что я все же нравлюсь всем мужчинам, но сердце грызет мысль: «Всем, да не всем».

Прошел вечер, прошел день, и снова наступил вечер, сижу за компьютером и вдруг вижу, что седовласый из Канады просмотрел мою страничку.

Что это с ним случилось, замерзал, а теперь оттаял? Хорошо, рискну, и напишу еще раз, хотя наверняка этого делать не нужно.

2

И потек ручеек переписки, вначале робкий и немногословный, потом все горячее и быстрее. Оказалось, что Александр потерял работу, о чем узнал из того злополучного звонка по второй линии, во время нашего разговора с ним.

Он был потерян, раздавлен, так как обвинялся в неэтичных профессиональных отношениях. Это был удар ниже пояса, не заслуженный и поэтому столь горький. Он не хотел ни с кем разговаривать, писать, объяснять что-либо, поэтому просто ушел в никуда. Но жизнь дала ему новый шанс, и уже через два месяца ему была предложена работа, о которой он мог только мечтать. Теперь он мог вздохнуть, осмотреться и вспомнить, что существуют женщины, даже в Америке.