Американские женихи

– Да где же прекрасно, если ты молчишь месяцами, а я сплю одна в холодной постели.

И сказала потом слова, что давно хотела сказать, да и говорила не однажды, только не слышал он.

– Нельзя было так жить, у нас за душой ни одной копейки нет, мы же не молодые, надо было хоть по копеечке откладывать.

– А все деньги уходили в Россию, – вдруг молвил он.

Волосы встали дыбом у женщины. Вот это да.

– Я же тебе всю зарплату отдавала, а потом ждала, сколько же ты мне выдашь, карандаш купить боялась. А детям и внукам посылки только к дням рождения и отправляли.

Может ты еще посчитал, сколько на меня истратил, пока ждал моего приезда сюда, не зря же квитанции собирал годами, а?

Надул щеки и молчит. Ужаснулась бабочка беде своей новой и истине открывшейся.

– Уходи, – сказала, – глаза бы мои тебя никогда не видели.

Приходит домой на следующий день с работы, а там пир горой идет. Стол накрыт, только что птичьего молока нет, и бутылка горячительного огромная, наполовину уже опорожненная. Сидят они вдвоем с дочерью бабочкиной, беседуют.

Тут вскричала бабенка гневно:

– Ах, чего же ты потчуешь дитя мое? Она ж объела тебя, ювелира несчастного. Оставила без копейки, по миру пустила, даже разводиться собрался.

Молчит мужик, голову вниз опустил. А дочка кинулась мать умасливать:

– Мамуся милая, он так тебя любит, говорит, что ты одна только его мечта, просит забыть все, что сказано было, да начать жизнь новую.

– Хочешь – сама живи, – отвечала мать разгневанная, – я его верно столько лет ждала, а чего дождалась? Нет у меня веры ему теперь и не будет уже.

Стали они думать-гадать, как теперь дальше жить. Пока не придумывалось. Тут уже и дочке пора к деткам своим уезжать, лето наступило. Осталась бабенка одна со своими думами.

Заходит как-то вечером в комнату к жене мужик, да и говорит:

– А отдай ты мне кольцо обручальное, здесь так положено.

– После пятнадцати лет брака положено? – возопила она.

В самое сердце ударил ножом, что унизил себя так. Надеялась она заложить кольцо, чтоб было чем за квартиру заплатить.

Сняла с руки, кинула в дверь, словно жизнь пополам разрубила.

Сняла квартиру, надо вещи перевозить, а он даже от ее машины ключи забрал. Намучилась женщина до беспамятства пока переезжала. Ну да ничего. Как говорил Соломон: «Все проходит, и это пройдет». Так и вышло. Устроилась она, наконец, потекла жизнь помаленьку. Дочка приехала, живут, работают, в театры ходят.

Мужик же тут себя во всей красе показал.