Игромания

Сначала умылась, потом быстро переоделась и пошла на кухню, чтобы съесть свою порцию безвкусной каши. Мама тоже давно встала и ждала, пока закипит чайник, чтобы налить кофе.

– Доброе утро, – промычала я.

– Доброе, – тем же тоном ответили мне.

Мама работала продавцом в небольшом ларьке и выходила на смены едва ли не каждый день. Бывало, она отдыхала один или два раз в месяц, но всё равно вставала рано утром, чтобы справиться с домашними делами. Печать усталости залегла на ней в виде глубоких морщин и опущенных уголков губ, будто она всегда грустила.

Некогда шикарные каштановые волосы висели безжизненной паклей, а задорные зеленые глаза потускнели.

Мы с Жорой были просто ее копией. Разве что у брата имелись ямочки на щеках, как у папы.

Я положила себе кашу и, сев за стол, принялась уплетать еду, пока она не остыла и не стала еще противнее.

– Слышала, вы с Жорой ночью вернулись, – не поворачиваясь, произнесла мама. – Снова из клуба.

– Да.

– И сколько на этот раз.

– Немного, – соврала я.

 – Сегодня после работы отдам Ловкачу.

При упоминании хозяина клуба мама многозначительно хмыкнула. Он ей не нравился, хотя она его совсем не знала. Но заочно ненавидела просто потому, что Жора в его клубе проигрывал большие деньги.

Не скажу, что мне Ловкач импонирует, но из-за моих бесконечных просьб он подрывает свой авторитет. Благо многим его людям я почему-то нравлюсь. Меня приняли почти как свою и ласково назвали Генникой. Что-то среднее между Евгенией и гением или, может, евгеникой.

Точно не знаю. Поэтому грех жаловаться на хозяина клуба, когда он раз за разом терпит наши с братом семейные драмы и разрешает отдать долги попозже без процентов.

Странно, что он вообще до сих пор пускает нас в клуб и делает столько поблажек.

Над последним я ненадолго задумалась.

Не такие брат деньги проигрывает, чтобы терпеть его в клубе. Тем более садиться за один стол. Довольно странно.

Почему-то никогда не задумывалась, зачем это все хозяину клуба.

Однажды на моих глазах он выгнал игрока, потому что его визгливый смех Ловкачу не понравился.

Но додумать мысль толком не успела, так как щелкнул чайник, и мама налила кофе.

Она поставила одну чашку передо мной, а себе положила все, что было в кастрюле. Заметив, что я оставила больше, чем съела сама, мама бросила на меня многозначительный взгляд. Но я его проигнорировала. Ей сил нужно едва ли не больше, чем мне.

– Ты сегодня поздно? – спросил она.