Мое последнее желание

Где все? Они же выбрались? В таком огне невозможно оставаться в доме!

– Мам! – крикнула я, захлебываясь слезами и кашляя от дыма. – Пап! Отзовитесь! Пожалуйста!

Их нигде нет! Почему их нигде нет?!

Они не могли остаться в доме!

У меня плыло перед глазами и ноги тяжелели от каждого шага, но я снова и снова упорно обходила дом. Возможно, они где-то в стороне.

– Катарина!

В толпе неожиданно появился мужчина и потянул меня подальше от дома. Я почти не сопротивлялась, потому что надышалась дыма и едва стояла на ногах.

Меня оттащили к лесу, слушая бессвязное бормотание, и усадили в траву. Кажется, даже хотели заставить попить, но я отмахивалась и сопротивлялась, пытаясь спросить про семью.

– Катарина, не теряй сознание, – чьи-то руки обхватили лицо и приподняли его. – Дыши, моя хорошая, дыши.

Я делала, как велел голос. И постепенно темнота отступала.

– Чудо, что ты спаслась!

– Папа?

– Что? Нет, это же я Еремей. Отец Артура.

Я смогла сфокусировать взгляд и поняла, что, действительно, рядом стоял папа моего жениха.

– Где они?

На лицо мужчины набежала тень, и он закусил губу.

– Куда их отвели?! – потребовала я ответа. Хотелось встать, но ноги не слушались. – Где они?!

– Ты посиди, – успокаивал тот, положив руки на плечи. – Посиди, моя хорошая.

– Мне нужно их увидеть!

– Катарина, не надо волноваться, прошу тебя, – чуть не плача, произнес Еремей. Впервые он был таким.

По моим щекам снова покатились слезы, а губы начали подрагивать.

– Скажи, где они?

Мужчина покачал головой, но все же повернулся и, шмыгнув носом, указал на полыхающий дом. Сдержать слез не смог и разразился рыданиями, когда услышал, как невеста сына истошно закричала от горя.

* * *

Я сидела на траве, пустым взглядом уставившись на остатки сгоревшего до основания дома. От него все еще веяло жаром, хотя прошла вся ночь и начало светать. Изредка в этом огромном кострище взвизгивали угли и трещал каменный пол.

Давно уже никто не пытался его тушить – нечего спасать.

Я старалась не думать о том, что произошло. Ведь всякий раз, когда мое сознание пыталось включиться, душа начинала вопить от боли, и я захлебывалась слезами.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем начала выходить из транса. Лицо кривилось от боли, но получилось сдержать слезы и истерику, чтобы не рвать сердце и без того переживающему свекру.