Няня на полставки, или Как я Снегурочкой подрабатывала

– Хочу, чтобы ты стала моим спасением, – тихо признался он и посмотрел на меня. – Ты мне с первого взгляда понравилась.

– Ты слишком торопишь события.

– У нас будет время узнать друг друга лучше, – заметил он. – В доме Громовых. Я ответственен и за безопасность Даниила.

Звонок сотового избавил меня от необходимости отвечать. Звонил Макар, уточнял, как прошел вчерашний вечер. Я с юмором рассказала, как именно. И о предстоящей работе няней тоже рассказала.

– Твоя-то напарница выздоровела?

– Да, – как-то не очень радостно ответил Макар.

 – Но, честно, мне комфортнее с тобой работать.

– Ничем не могу помочь, я только о рождественском отгуле договорилась с Кириллом Сергеевичем, – и на всякий случай уточнила: – Всё же в силе?

– Куда ж я денусь? – усмехнулся друг.

Знаю, что первого января он принципиально не работает, а вот завтра снова пойдет поздравлять ребятню.

Всю остальную дорогу я болтала сначала с Макаром, а потом и Маринкой. При въезде в поселок попрощалась с подругой.

Максим загнал джип в гараж, так что до дома была всего пара шагов. И честно, мне уже не терпелось увидеть Даню, поэтому на крыльцо я буквально взлетела. Голоса раздавались из гостиной. И я, быстро разувшись и сняв шапку с мордочкой панды и помпонами, поспешила туда, на ходу расстегивая куртку. Чемпион играл с железной дорогой.

– Даня, – позвала я его, как-то не обратив внимания на бизнесмена.

– Мама? – будто не веря, спросил он.

Кашель блондина привлек к нему внимание. Он не предупредил сына? Я снова посмотрела в ярко-голубые глаза мальчугана и покачала головой.

– Нет, чемпион, уже не мама. Просто няня.

Даня будто и не услышал, поднялся с ковра и с разбега обнял меня. Вот черт!

– Всем доброго дня, – поздоровалась я и с начальством, и с коллегой, с Надеждой то есть, погладила Даню по голове, и он поднял на меня свои волшебные глаза.

– Ты навсегда? – спросил он с надеждой, а я будто удар под дых получила.

– Нет, маленький, – я присела на корточки и посмотрела на него со всей нерастраченной материнской любовью, на которую была способна.

 – Я отпросилась у Деда Мороза всего на десять дней. И отпустил он меня с условием: мамой я тебе уже не буду, – улыбнулась и нажала пальцем на его нос, игнорируя грусть во взгляде.

– А почему?

– Когда-нибудь, а возможно, и скоро, – я покосилась на белобрысика. – У тебя появится настоящая мама, и ей будет обидно, если ей достанется не вся твоя любовь… – Даня нахмурился.