Элитный спецназ

Банку с остатками пластита поставил внутрь ящика, а на крышку водрузил превращенную в адскую машинку радиостанцию.

– Все! – потирая руки, он бросил взгляд в сторону Батаева. – Уходим!

* * *

– Сколько времени? – не сводя взгляда с догорающего сарая, спросил Шамаев у Алхастова.

– Почти пять, – ответил Тимур. – Еще немного, и рассветет.

Магомед посмотрел в сторону востока. На фоне звездного неба уже можно было различить очертания холмов.

– Все готовы?

– Да, – подтвердил Тимур.

 – Может, еще раз предложить им сдаться?

– Джабраилов не дурак, – вздохнул Шамаев, наваливаясь спиной на ствол дерева. – Он и так знал, что мы его убьем, а теперь, после того как эти свиньи положили столько наших людей, ему и подавно не на что рассчитывать. Командуй!

Боевики, рассредоточившись по опушке леса, взяли дом в полукольцо. Со стороны ручья, из опасения напороться на мины, атаковать не решались. Хватило неудачной попытки проникнуть в здание по подземному ходу, закончившейся гибелью двух и тяжелым ранением одного из моджахедов.

Уцелевший Ибрагим, вернувшись, сказал, что, еще не доходя до входа в лаз, они едва не поплатились жизнью, случайно напоровшись в темноте на растяжку.

Сарай почти погас. Лишь редкие языки пламени лизали края каменного фундамента, почти не давая света. Темнота вновь подступила к самым стенам дома. Пользуясь этим, боевики начали потихоньку продвигаться вперед. Их уже не было видно, и наверняка они прошли добрую половину расстояния, отделяющего от цели.

– Главное – подобраться незамеченными на дальность броска гранаты, – прошептал Тимур, не сводя взгляда с пожарища.

Глухо ухнула граната. Дом на секунду сверкнул изнутри оконными проемами.

– Все, – облегченно вздохнул Тимур, вслушиваясь в треск автоматных очередей, раздавшихся сразу после взрыва.

– Слава Аллаху, – поднимаясь с земли, произнес Шамаев и поднес к губам портативную радиостанцию: – Давид, как у тебя?

– Они ушли! – раздался взволнованный голос.

 – Как сквозь землю провалились!

– Я иду. – Магомед направился в сторону дома.

Пройдя больше половины пути, он уже отчетливо стал различать голоса своих людей на руинах дома. Внутри кто-то зажег фонарь, свет от него перемещался из одного места в другое – боевики обыскивали здание, пытаясь понять, куда делись его недавние защитники.