Носящая ЛжеПечать

Так и что же мне теперь делать? И вообще почему нессир отправил меня сюда, в камеру к Виктору? С недвусмысленным предложением: ему можно делать со мной все, что угодно? Нессир определился все-таки с наказанием? Но он же сказал, что ещё подумает! Что тогда?.. То, что он не сказал о моей ближайшей судьбе (в смысле сколько времени мне ожидать его решения), более-менее понятно! Хочет чтобы я мучилась неизвестностью, не только по поводу наказания, но ещё и сроков их исполнения.

Способ наказания? Я прикусила губу, чувствуя, что слезы вновь наворачиваются на глаза.

Я прикрыла глаза, стараясь сдержаться. Надо будет постараться убедить его, что насилия я боюсь больше всего… А потом главное, не сойти с ума!

Хотя, сумасшествие лучше, чем добровольное поражение. Ведь если я захочу настоящую Печать, это будет полная и безоговорочная победа нессира. Я должна быть сильной! Просто обязана! Нельзя сломаться! Не знаю, сколько времени я так просидела в уголке, когда услышала скрип открывающейся двери. Я резко поднялась и отошла в центр камеры.

После чего заставила себя расцепить руки, успокаивая себя тем, что сейчас почти ничего не видно.

– Ну как, развлекаетесь? – насмешливо спросил все тот же Илья. В руках он нес поднос с едой. Его напарник открыл дверь и тот, зайдя внутрь, поставил его на раковину (других горизонтальных поверхностей, помимо пола и кровати здесь не было). – Нессир приказал принести вам, уважаемая, ужин. И пожелать вам приятного аппетита! – Я кивнула, пораженная поступком

Владимира (сдерживает обещание или просто издевается?).

Ведь нессир знает, насколько оказался прав, заявив, что я не захочу есть. Я с трудом скрывала еле сдерживаемые позывы к тошноте, пока полицейские не вышли из нашего отделения. Дверь захлопнулась, и я кинулась было к унитазу, но остановилась.

– Здесь есть камеры? – спросила я у Виктора, посмотрев, наконец, на него. Тот покачал головой. Хорошо, значит, никто не видел как я трясусь в углу и никто не увидит моих следующих действий. Не знаю, чем меня вырвало спустя несколько секунд, еды в моем желудке не было уже больше 8 часов.

Оклемавшись, я пошла к раковине. Поднос я вынула и поставила на пол. Вымывшись и прополоскав как следует рот, я задумалась над тем, что же делать с едой. Не хотелось оставлять её нетронутой (нессиру наверняка расскажут об этом). Посмотрев на соседа, я поймала его голодный взгляд, брошенный на поднос. Интересно его вообще здесь кормят? Подняв его, я отнесла и поставила на кровать.