Стилист из другого мира

Почему я решила, что Аннет юна? Так, её сестре не больше двадцати лет, при этом разговаривает она со мной свысока, как будто я младшая.

Тем временем мы дошли до выхода из парка, и дискуссия завяла сама по себе. Михель ждал нас у кареты, что стояла в паре метрах от ворот, и продолжать разговор при нем было некрасиво. Я по-новому взглянула на своего спасителя. Лет так двадцать пять максимум. Голубые глаза, чёрные кудри, смазливое лицо и довольно неплохое телосложение. Несмотря на мокрую одежду, рассмотреть мышцы я не могла (но он всё же вытащил меня из воды, а значит, они были).

Так что тут в наличии полный комплект, призванный впечатлять и очаровывать юных девиц.

Заметив, что Михель перехватил мой взгляд, поспешно отвернулась к отцу. Чёрт!!! От осознания того, как это выглядело со стороны, захотелось ругаться. Хотя с другой стороны такое поведение было привычным для окружающих. Ребекка негромко хмыкнула и, приняв помощь жениха, забралась в открытый экипаж. Михель протянул руку и мне, но я просительно посмотрела на отца.

И он не разочаровал. Подумав, я устроилась напротив сестры, а не рядом с ней. Отец сел возле меня, а вот Михель замешкался, но всё-таки аккуратно присел на одно сидение с Ребеккой, стараясь не задевать её платье. Вода не струилась с него ручьями, но его одежда все ещё была довольно влажная. Благо ехать недалеко.

Ландо остановилось рядом с какой-то гостиницей, судя по обшарпанной вывеске. Я чуть нахмурилась: мы путешествуем? В таком составе? И тут резкая боль кольнула висок.

В следующую секунду в голове мелькнули воспоминания. Это наша гостиница. Точнее, гостиница принадлежала отцу Аннет, но последнее время дела у него шли не очень.

На выходе ситуация повторилась. Михель подал руку Ребекке, когда она спускалась. И видимо по привычке, заложенной хорошим воспитанием, протянул ладонь и мне. Но я подождала, когда выйдет отец.

– Ты злишься на меня, Аннет? – удивлённо и даже обиженно уточнил Михель.

– Да не обращай внимания, – ответила за меня Ребекка.

Отец мягко потянул меня к крыльцу, и я не стала противиться. – Ты останешься на обед?

– Домой нужно съездить, чтобы переодеться, – покачал головой Михель.

– Тогда заедешь на ужин? – мягко и ласково уточнила сестрица.

– Если это будет удобно, то с удовольствием, – ответил парень. Или правильнее его называть всё-таки мужчиной?

Отец в этот момент уже открыл мне дверь. Я мельком глянула на воркующих голубков и почувствовала непонятную грусть.