Выбор портального мага

Свет фонарей осветил чёрные с проседью торчащие волосы, зацепился за трёхдневную щетину, очертив вертикальные складки на впалых щеках под резкими выпирающими скулами. Громов узнал Ворона – одного из немногих членов эвановской двадцатки, работающих в пятнадцатой Сфере. В отличие от Криса, Инди, Эльзы и Хрына и ещё троих ребят, поступивших сюда на службу после учебки, Ворон где-то пропадал восемь лет. И четыре года назад пришёл на смену в полной медицинской экипировке, представился Вороном и приступил к работе, будто служил тут сотню лет.

Его ненавидели за острый язык, что не перечёркивало огромного уважения за его знания и опыт.

Кристофер был рад его видеть. Пожалуй, общество этого едкого гада – то, что нужно, чтобы встряхнуться, выйти из состояния угрюмого штопора. Ворон осмотрел верхолёт, на котором с комфортом расположился Крис, опёрся на силовые линии, и в три движения поднялся на крыло. Внимательно оглядел товарища и с мрачным видом спросил:

– Смеёшься сам с собой? Или над собой? Хочешь поговорить об этом?

Крис в отместку поинтересовался:

– Это правда, что синие рыцари пьют только синие напитки?

Ворон заухмылялся и ответил стандартной отговоркой всех синих – мол да, исключительно синие, горящие синим пламенем, и обязательно в «хламину».

Уселся рядом, потянул носом и спросил:

– Каркаде?

– Оно.

– Давай.

Громов отделил от крышки термоса вложенную вторую крышку, налил парящий ароматный чай и протянул Ворону.

– Рассказывай.

– Что?

– Зачем Эвану нос разбил?

Тот озорно сощурил ярко-синие глаза под чёрными лохматыми бровями.

С громким хлюпающим звуком втянул горячую жидкость и заулыбался.

– Как догадался?

– В Империи всего три человека, которых принц Эван, сообразуясь со своими сложносочинёнными мотивами, допустит до порчи своей имперской внешности. Его жена кулаками не машет, сразу меч выхватывает. Я не бил. Остаёшься ты.

Ворон помолчал, прихлёбывая чай. Нехотя признался:

– Я взломал, наконец, архив приказов нашего доблестного Командующего.

– Архив Эвана?

– Угу.

– Ну ты даёшь. А почему тогда ты ему нос разбил, а не наоборот?

– Тут вот какое дело. После выпуска меня помотало по миру, будь здоров. По таким захолустьям, не поверишь. Лишь очередной уникум, к которому мне удавалось набиться в ученики, удерживал в очередной дыре.

И спустя восемь лет меня переводят в пятнадцатый сектор. Я, конечно, подозревал, что это Эван всё устроил. Но доказательств не было.

– И теперь есть?

– А то ж.