Сладкая Вита

Как будто они только что вместе не пили чай с конфетами из кармашка.

– Хорошая ты девка, только непутёвая, – выпроваживает баба Лена собеседницу в коридор. Лена тоже против абортов, но не так воинственно, как Ната. Санитарка взывает к Виткиному разуму, открывая процедурный кабинет, – на что ты будешь жить? Сама малявка, работаешь уборщицей.

– Много ты понимаешь. Я – мастер по клинингу! – громко парирует размякшая Вита, утирая слёзы, которые доревела в комнатке санитарок.

– Хрен редьки не слаще, – вздыхает баба Лена на весь коридор.

Через минуту весёлая, как ни в чём не бывало, Вита уже кричит своё:

– Всем колоться!

Кому-то ставят уколы прямо в палате, желающие «размяться», выстраиваются у процедурного кабинета. Система, наверное, тоже отработана советскими инструкциями, только шприцы одноразовые. В порядке живой очереди, стоя, задираются разноцветные халатики. Оживлённая очередь комментирует, подбадривает и шутит, подглядывая в открытую дверь:

– Смотри-смотри! Стоит, как балерина! А попка-то кругленькая!

– Ну, подумаешь, укол, укололи – и пошёл.

– Халат-то повыше задирай, чё так скромно!

Шутниц и юмористок хватает и без Виты. А та кричит в ответ из «процедурки», задирая халатик повыше: «А что, хотите посмотреть, так я покажу! У меня всё в порядке, никто не жаловался, наоборот, всё просят и просят».

Сломленная в первой половине дня токсикозом, она оживает к вечеру. Добра и любит всех подряд. Даже Томочка хихикает над её пацанскими рассказами. Сегодня в программе что-то новенькое – Вита начинает петь под радио, даже приплясывает

Неожиданно вся палата поддерживает неуместную весёлость.

Поём хором, сначала любимые Виткины песни, потом все подряд. Даже девочка, пришедшая от «психа», улыбается и подтягивает красиво и правильно песню из мультфильма.

Странная смесь, странное единение. Только что все сидели, замотавшись в одеяла, как в коконы собственных переживаний. И вдруг – поём. Даже стук в дверь и комментарии из соседних палат не могут перешибить внезапного веселья и беззаботности на этом островке страха и тревожного ожидания.

Тома, оттаяв, делится ягодами с девочкой у входа. «Спасибо!» – это больше, чем благодарность, девочка смотрит на Тому украдкой. Она уже знает её историю, диагноз и подробности семейной жизни. Конечно же, не от Томы. Девочке стыдно, муторно на душе, как Витке по утрам. Сейчас даже больше, чем когда все осуждающе на неё смотрели. Она уже не спрашивает, зачем её поместили сюда.