Ненавижу тебя, оборотень!

– Эм… ладно я потом зайду, – безлико сказал близнец и неожиданно быстро покинул комнату.

Я тяжело вздохнула.

Неужели пронесло?

В спальне послышался такой же вздох. Алекс, видимо, тоже не мог поверить, что брат просто ушел. Или я не услышала последней части разговора, из-за которой Дмитрий передумал.

Вода в ванной остыла. Впрочем, и лежать в ней больше не хотелось. Наскоро помывшись, я завернулась в халат Алекса и вышла в спальню.

Александр сидел в кресле у окна, задумчиво потирая висок. Когда я вошла, резко вскинул голову и посмотрел вопросительным взглядом.

– Значит, картина, – усмехнулась я.

Жених замялся.

– Ты все слышала?

Я улыбнулась и села на кровати. Полотно даже сейчас казалась притягательной и невероятно красивой.

– Ты не подумай, что я каждый день сюда кого-то вожу, – начал оправдываться Алекс. – Просто было пару раз.

– Я все прекрасно понимаю.

Он выдохнул, и его плечи опустились.

– Ты просто чудо, – сказал с улыбкой.

– Я знаю.

Улыбка жениха стала еще шире, а взгляд приобрел неожиданную нежность.

– То, что сказал Дима, – произнес он, – чистая правда. С первого дня нашего знакомства говорю ему, какая ты замечательная.

Я сложила руки на коленях и задумчиво опустила голову набок.

– Кажется, я теперь знаю, почему он меня терпеть не может.

– Ты преувеличиваешь. – Лицо Алекса чуть скривилось.

Я красноречиво посмотрела на него исподлобья.

– Ну, ладно, – выставил он перед собой руки. – Он действительно тебя ненавидит.

Если даже ему стало очевидно, что Дмитрий меня, мягко говоря, недолюбливает, то осталось только подтолкнуть Алекса в нужную сторону. А именно: одержать верх в состязании.

– Каковы твои шансы на победу?

– Не так много, как бы хотелось, – уклончиво ответил он.

Неубедительно.

Я встала с кровати и подошла к жениху.

– Постарайся еще раз поговорить с ним.

– Я пытался, Летта, но он слышать ничего не хочет.

Отказы Дмитрия выглядят слишком странно. Меня это даже стало наталкивать на мысль, что он действительно готовится к покушению на брата.

Я грустно вздохнула и опустила глаза.

Видимо, придется начать сразу с козырей.

– Ну, ладно. Делай как знаешь.

Я в одно мгновение развязала узелок пояса и скинула с себя халат, оставшись стоять, в чем мать родила.

Лицо Алекса вытянулось, а зрачки расширились так, что почти полностью закрыли радужки. Кадык судорожно дрогнул, будто оборотень сделал большой глоток.