Эффект Фёдора

Если начальник бригады будет недоволен твоей работой, то день не засчитается и тебе придётся отрабатывать его снова. Вот так.

– Мне нужны деньги хотя бы на еду, – озлобленно проговорил хмурый Артём.

– Тебя, как и всех остальных работников будут кормить в столовой для персонала.

– Виталь, будь же ты человеком! – взмолился Тёма. – Мне нужно на что-то заправлять мотоцикл, да и вообще. Даже у детей есть карманные деньги.

– Ладно. Я буду выделять тебе по пятьсот рублей в день. Этого будет больше, чем достаточно, – отмахнулся управляющий.

 – А теперь, самое смешное – твоя новая форма, – он указал в сторону большого синего пакета, который оставил на кресле у входа. – И лучше примерь сейчас, пока есть возможность поменять её на более подходящую, если вдруг я не угадал с размером.

Артём одарил его полным раздражения взглядом и, поднявшись, нарочито лениво поплёлся в указанном направлении. Велико же было его удивление, когда вместе с чёрной футболкой и зелёным рабочим комбинезоном на лямках, обнаружился мужской парик с рыжими вьющимися волосами и странное подобие больших дедушкиных очков с мутными стёклами.

Их дужки дополнялись белой резинкой, что делало этот странный раритет ещё страшнее.

– Надевай! – победно заявил Виталик.

– Ты сдурел? – воскликнул Тёма. – Я не буду это носить!

– Будешь. Ещё как, будешь. С радостью и широченной улыбкой. Или ты хочешь, чтобы завтра в бригаду озеленителей, под начало Саныча вступил Артём Жарков, собственной персоной? Пойми дурень, в твоих интересах выглядеть так, чтобы никому и в голову не пришло, что этот рыжий лузер в очках – ты.

Тёма сдавленно рыкнул, сгрёб содержимое пакета в охапку и отправился в ванную.

А когда, спустя несколько долгих минут вновь престал перед братом, тот был настолько шокирован, что даже рассмеялся не сразу. Ведь стоявший в дверном проёме парень, был кем угодно, но только не Артёмом. Это рыжее чудо в очках, полностью скрывающих глаза, выглядело так странно, что даже привычный оскал на губах младшего братца стал казаться простой туповатой улыбкой.

– Ты великолепен! – выдал, наконец, Виталик. – Я даже ржать не буду… потому что над убогими не смеются, – и всё-таки не смог подавить странный удивлённый смешок. – Надо же… как, оказывается, легко сделать из человека страшилище. Ты хоть что-нибудь видишь через эти окуляры? Когда я их покупал, мне сказали, что замутнение, это лишь визуальный эффект.

– Да, представь себе, вижу, – буркнул тот.