Эффект Фёдора

Давай на «ты».

– Конечно… если так будет удобнее, – отозвалась она, немного смутившись, но тут же вспомнила зачем пришла и, собрав в кучу все свои расшалившиеся нервы, продолжила: – Я тоже по делу. В общем… мне нужно несколько помощников для установки площадок под арт-объекты фестиваля. И очень желательно, чтобы среди них был художник… или, как минимум, пара хороших маляров.

– Прости, но ты просишь о невозможном, – ответил Саныч с усмешкой. – Художников, как и маляров у нас никогда не водилось, да и не место им в садовой бригаде.

Максимум чем могу помочь – это выделить тебе двоих лоботрясов. Тех, от кого тут пользы меньше чем проблем. Но если нужно чтобы они работали, тебе всегда придётся находиться рядом. А то с ними так – не успеешь отвернуться, а их и след простыл.

– Неужели никак нельзя выделить мне пятерых нормальных ребят? – возмутилась Алина, да только в её возмущении явно прослеживалось отчаяние, и её собеседник это прекрасно видел.

– Увы, нет, – сказал он с доброй улыбкой.

 – А этих, хоть сейчас забирай. Вон они в тенёчке под сосной прохлаждаются.

Проследив за взглядом Саныча, она на самом деле увидела двоих рослых парней в форменных комбинезонах, вальяжно развалившихся на травке у дерева. По виду – самые обыкновенные мужланы, которые будут работать, только если стоять за их спинами с кнутом и периодически щёлкать им по воздуху. Так сказать, для стимулирования рабочего духа. И она уже собиралась отказаться от такого предложения, но в этот момент её собеседник вдруг свистнул и махнул этим двоим рукой.

Они тут же приняли рабочий вид, и поспешили к своему начальнику.

– Всё, олухи. Я временно отдал вас в рабство этой очаровательной даме, – торжественно сообщил он, указывая на Алину. – Теперь вы подчиняетесь ей и, если она будет вами недовольна, и я об этом узнаю, работа в моей бригаде будет для вас закончена. Это понятно?

Они синхронно кивнули, рассматривая девушку с каким-то хищным блеском в глазах. Глядя на это, Алина судорожно сглотнула.

Она вообще всегда побаивалась подобных личностей. По её мнению, они категорически не понимали слов. И с ними нужно было говорить на их диалекте – языке грубости и физической силы.

Наверное, Саныч всё же заметил отголоски паники в её глазах, потому что как-то странно усмехнулся и подозвал к себе молодого паренька, работающего на соседней клумбе. Затем снова обратился к девушке.

– Так уж и быть, Алиночка, дам тебе ещё одного.