Эффект Фёдора

За свою жизнь я побывал в стольких ресторанах, что даже представить страшно.

– А то! – усмехнулась девушка, оценив всё сказанное как шутку. Стоило один раз взглянуть на Федю, с его мешковатой одеждой, растрепанными волосами, и толстыми мутными линзами на очках, чтобы понять, что «ресторан» для него, это всего лишь слово, и парень просто желает показаться крутым мачо. – Столовая, говоришь… А она разве ещё работает?

– Для клиентов – нет. Но я считаюсь у них своим, потому как батрачу там по утрам, перед работой здесь.

Это тоже часть моей каторги, – он невесело усмехнулся. – В общем, меня там в любое время ждут, так что пошли. Почему-то мне кажется, что ты голодная.

И не дожидаясь ответа от явно ошарашенной девушки, он вручил ей коробку с красками, сказав ждать его в подсобке. И недоумевающей Алине не оставалось ничего другого, как просто сделать, как он хочет.

Бредя по опустевшим аллеям недостроенного парка, она вдруг подумала, что ещё ни разу за те дни, что они работают вместе, не слышала, чтобы их странный Федя кого-то о чём-то просил.

Он только и делал, что раздавал указания или высказывал свою точку зрения. А если ему что-то от кого-то было нужно, он всегда предлагал ответную услугу. И так получалось, что это не просьба, а сделка. Создавалось впечатление, что просить – ниже его достоинства.

Фёдор догнал её у самого корпуса, где они хранили инвентарь, и когда их вещи были сгружены в подсобку, бесцеремонно схватил за запястье и потащил с собой. Как маленького ребёнка. Пребывая в лёгком шоке от его поведения, Аля даже не знала, что на это сказать.

Но пока подбирала нужные слова, они уже дошли до чёрного входа в столовую, рядом с которым располагался столик с лавочками. Сейчас здесь сидела только одна женщина лет сорока на вид, и при появлении ребят как-то аж просветлела.

– Федя, мать твою! – выдала она, поднимаясь с места. – Где ты шляешься? Я уже полчаса как должна дома быть. А вместо этого мне приходится ждать, когда же ты соизволишь явиться на ужин! А у меня, между прочим, личное распоряжение Виталия Семёновича: кормить тебя три раза в день! – она с шумом вздохнула, потом пристально посмотрела на девушку, и тут же поспешила скрыться в помещении.

Рыжий же, глядя на это только довольно улыбался.

Он усадил Алину за стол, а сам отправился за женщиной. Почему-то именно в этот момент он очень явно почувствовал свою вину перед ней, ведь Галка всегда была к нему очень добра, и Тёма проникся к ней странным чувством симпатии и признательности.