Эриол. Великая самозванка

Ты же знаешь, что он, как мой наследник, является официальным представителем нашей семьи на Королевском Совете.

Кай продолжал то и дело поглядывать на рабыню, каждый раз отмечая про себя новые и новые отличия от той, на кого она была так невероятно похожа. Но когда во время монолога дяди она вдруг едва заметно ухмыльнулась, парня передёрнуло в третий раз. Ведь это была та сама фирменная ухмылка королевы. Её величество так часто использовала её, что просто перестала это замечать. В ней загадочным образом сочетались лёгкие нотки иронии и снисходительной насмешки.

Тем самым Эриол будто бы говорила окружающим, что хоть они и идиоты, но она всё равно будет их слушать, потому что она – их королева.

– Дядя! – перебил Кай, прерывая рассказ родственника. – Отправь уже девушку отсюда. Я так больше не могу. – Он вздохнул и перевёл взгляд на напряжённую Рус. – Смотрю на неё и вижу королеву.

– Ладно. – Барон легонько махнул рукой, и через пару секунд о присутствии здесь рабыни напоминали только нарезанные ею яблоки.

– Они невероятно похожи! – проговорил молодой гость, едва за девушкой закрылась дверь. – Я нашёл всего несколько отличий. Но в остальном… Голос, мимика, жесты, осанка, даже волосы такие же! Это невероятно!

– Да, я тоже обомлел, когда впервые её увидел, – согласился Эрик. – Но, к моему счастью, её предыдущий хозяин даже не подозревал о том, чьей точной копией является его строптивая рабыня, поэтому отдал мне её почти даром.

Эрик едва заметно тряхнул головой, будто отгоняя дурные воспоминания.

– Ты был поражён, узрев королеву на коленях, – сказал он тихо. – Я же впервые увидел эту девушку на невольничьем рынке. Она была истощена, бледна и явно избита. Королевское лицо украшал огромный синяк и несколько кровоподтёков. Про её несчастное обнажённое тело я вообще молчу. И лишь в глазах горел огонь непокорности, а на губах читалась улыбка Эриол. Я тогда чуть с ума не сошёл, пока выяснял, кто эта рабыня и кому она принадлежит. Сам до конца не верил, что это не королева.

И только когда она поправилась и стал явно заметен её юный возраст, смог вздохнуть с облегчением.

На несколько долгих минут в кабинете повисло тягостное молчание. Кай слишком хорошо знал, какие порядки зачастую царят на невольничьих рынках, и мог представить, что пришлось пережить несчастной девушке там. Как ни странно, но за свою жизнь он так и не смог смириться с тем, что кто-то рождается хозяином, а кому-то суждено быть лишь бесправным рабом.