Эриол. Великая самозванка

Повисла тишина, в которой даже глухой удар ножа о стол показался подобным грому.

– Камиль?! – зарычал разгневанный отец. Он знал своего сына как облупленного и верно расценил столь резкую смену его настроения. – Объясни мне, почему Кай так сказал?

– Ну… – туманно начал Кам. – День тогда не задался с самого утра…

– То есть ты проиграл ему свою часть дома? Ту, которую я по собственной глупости подарил тебе?! – Барон отбросил стул и поднялся на ноги.

Отвечать Камиль не спешил, и его молчание оказалось красноречивее любых слов.

А ухмыляющаяся физиономия Кая только добавляла масла в огонь.

– Зачем ты это сделал? – грубо поинтересовался старший Виттар у племянника.

Тот же, напротив, выглядел как никогда собранным и невозмутимым.

– Это была вынужденная мера, дядя, – отозвался Кай. – В тот вечер мы с Камом встретились случайно. Он как раз подписывал себе приговор, прося денег у одного из тех людей, которые долгов не прощают. И так как остановить Камиля, когда он в игре, не под силу никому из ныне живущих, мне пришлось предоставить ему энную сумму.

Взамен он сам… Повторяю, сам настоял на том, чтобы я принял у него закладную на его часть имения. Он обещал вернуть деньги в течение месяца, а прошло уже несколько лет. Так что, дядя, всё по-честному.

Эрик снова сел и, наполнив свой бокал, тут же осушил его.

– Значит, ты предлагаешь обменять Рус на закладные? – предположил он уже куда более спокойным голосом. На притихшего сына он старался не смотреть, всецело сосредоточившись на Кае.

– Именно, – кивнул тот. – Думаю, это было бы справедливо, учитывая, что она всего лишь рабыня.

Хозяин дома сокрушённо покачал головой и решительно направился к выходу.

– Пошли, племянник. Договорим в кабинете, – бросил он, проходя мимо победно улыбающегося Кая.

Обед был благополучно забыт, как и молчаливый Камиль, которому разговор с отцом только предстоял. Но сейчас его суровому родителю было явно не до того. Хотя не стоило сомневаться, что к разборкам с сыном он перейдёт сразу же, как закончит все дела по передаче любимой рабыни не менее любимому племяннику-шантажисту.

Именно поэтому, едва оставшись один, Камиль отдал приказ седлать своего коня. Он тоже прекрасно знал характер отца и решил дать ему возможность побушевать в одиночестве. Вон у него сколько рабынь, пусть на них зло срывает. А его сынок пока поживёт где-нибудь в другом месте. У того же Кая, к примеру.