Эриол. Великая самозванка

В этот раз Жерена молчала дольше, лишь изредка громко вздыхая и, кажется, всхлипывая.

– Ох, зря хозяин позволял ей плавать там по ночам. Зря, – причитала женщина. – Вот теперь остался без своей драгоценной рабыни. Кстати, он сильно расстроен. Всё утро сам не свой.

– Оно и понятно, – с присущей ему вежливостью ответил Кай. – Дядя по-своему любил её.

Больше Рус ничего не услышала. Тарелки снова звякнули, потом зашуршала дверь, повернулся ключ и стало ясно, что в этих покоях они с хозяином остались одни. А значит, пришло время заканчивать с водными процедурами.

– Рус, хватит плескаться. Завтрак стынет, – позвал Кай, только подтверждая её мысли.

Пришлось вылезать, хотя девушка с радостью провела бы здесь весь день. Она вообще была крайне неравнодушна к воде. Любила её как нечто родное, дарящее ласку и заботу. Наверно, если бы не вода, Рус угасла бы ещё у первого хозяина. Хотя это больше похоже на бред.

На стуле у зеркала висела новая одежда. Кай, как и обещал, позаботился об этом, и теперь в распоряжении девушки имелись несколько комплектов нового белья, пара сорочек и два дорожных костюма, но только почему-то мужских.

К её удивлению, брюки сидели на ней замечательно, как и удлинённая куртка. Правда, Рус никак не могла понять, зачем она нужна в такую жару, но спрашивать не стала. Ещё к костюму прилагались лёгкие сапоги из мягкой кожи и дорожная сумка, куда полагалось сложить второй костюм и остальные вещи. В итоге, когда полностью одетая девушка встретилась взглядом со своим отражением, то была несколько удивлена. И пусть на леди она походила мало, но и на рабыню похожа не была. Скорее на юного смазливого парня.

Когда Рус появилась в комнате, Кай внимательно оглядел её с ног до головы и почему-то озорно улыбнулся.

– Тебе очень идёт мужской костюм, – заметил он, галантно отодвигая для неё удобное кресло. – Надеюсь, прекрасная леди согласится разделить со мной трапезу?

Глаза Рус округлились настолько, что стали казаться просто огромными. Она не понимала, что происходит.

Почему Кай ведёт себя так… любезно? Ведь она же не леди и даже не простая горожанка. Она рабыня! И пусть он не стал надевать на неё рабский браслет, как делали многие, пусть запретил называть его господином, но сути это всё равно не меняло. Она рабыня! Вещь! А с вещами никто не любезничает.

– Я понимаю, что это сложно, Рус, но тебе придётся к этому привыкнуть, – попытался объяснить ей Кай. – Думаю, ты понимаешь мои мотивы, но говорить об этом здесь небезопасно.