Игра зеркальных отражений

И если этот блондинчик так тебе нравится, попробуй для начала просто поздороваться… и сейчас, здесь, у тебя просто уникальный шанс это сделать. Нужно всего лишь встретиться с ним взглядом и кивнуть. Поверь, это будет уже огромным прорывом.

Наташа молчала, продолжая рассматривать зал, но вдруг вся буквально побелела и, кажется, перестала дышать, при этом напряжённо глядя в куда-то мне за спину. Естественно я тоже обернулась. Ох, лучше бы я этого не делала…

Объект Наташкиных преследований медленно подходил к кассе, расположенной справа от нашей, всё ещё изучая содержание этикетки на бутылке, и остановился возле парня, стоящего с нами в соседней очереди.

Поставив бутылку на ленту рядом с другими товарами, он что-то сказал другу, тот улыбнулся, что-то тихо проговорил в ответ  и вдруг они вдвоём повернулись в нашу сторону.

Вот теперь пришла моя очередь бледнеть, потому что этот блондин оказался ни каким не Лёшей. И сейчас на меня снова с диким укором смотрели синие, как грозовое небо, знакомые глаза того, кого мы вчера с таким рвением выслеживали… кого мои ненаглядные подруги называли «Мачо из маршрутки», и кого я бы точно не желала встречать в ближайшем тысячелетии.

И сейчас мне хотелось испариться из этого магазина, исчезнуть, спрятаться за полками, только бы не попадаться ему на глаза.

– Облом, Рин, ты была права, – голос Наташи снова вернул меня в действительность, заставив отвести взгляд. – Это был не Лёша.

И наваждение спало. А что, собственно, случилось? Да ничего важного.

Ну, пошутили, и что? Со всеми бывает. Это не повод прятаться от всех и вся.

– Ага… – процедила я. – Это был другой тип.

Тем временем, этот  «другой тип» уже расплатился за покупки и направился к выходу, но видимо почувствовал, что я смотрю на него и сделал то, что взбесило меня куда сильнее всех собственных мыслей.  И даже «каприз» Марго показался невинной шалостью.

Этот блондинчик ненавязчиво, словно случайно, обернулся и посмотрел на меня. Потом легонько коснулся губами собственных пальцев на раскрытой ладони, как обычно делают перед тем, чтобы послать воздушный поцелуй, но… ничего подобного не последовало.

Вместо того, этот… нет у меня цензурных слов для определения его сущности, выставил средний палец, пригнув остальные, и развернувшись спиной, адресовал эту фигуру мне.

Не знаю, как сдержалась, чтобы не швырнуть ему вслед бутылкой шампанского, которую сжимала в руках, потому что такой злой я себя ещё никогда не чувствовала.