Карильское проклятие. Возмездие

 – Мне нужны объяснения, но, учитывая твое состояние, я согласен отложить его до лучших времен.

– Спасибо и на этом, – пробурчала она, все так же не желая на него смотреть.

– И дело с рухнувшим домом и пробитой защитой Астор-Холт я замну. Ты же на все вопросы будешь отвечать, что эту ночь провела в своей комнате в академии. Понятно?

Она, наконец, соизволила отвернуться от созерцания каменных плиток, посмотрела в насыщенно-синие глаза принца и удивленно проговорила:

– Ты помогаешь мне? Почему?

– По многим причинам, – ответил Дамир, легко касаясь ее опухшей скулы, на которой наливался большой синяк.

От прикосновения девушка поежилась и отпрянула, а он поспешил убрать руку. – Хотя, учитывая твое ко мне отношение, это действительно странно. Но да, Эрлисса, ты права. Я помогу тебе. И ты можешь считать мою помощь благодарностью за Эдина, а точнее за его избавление от оков глупого брака.

Она отрицательно помотала головой и прошептала:

– Он сам этому не рад.

– Ошибаешься, – ответил Дамир, усаживаясь на пол и опираясь спиной о стену.

 – Вот, к примеру, сейчас мой дорогой брат отдыхает на вашем побережье в компании одной очаровательной молодой вдовы. И я не думаю, что вообще вспоминает о своей неверной Кармине.

– Поэтому он не пришел?

Она спросила скорее себя, чем своего собеседника, но принц все равно решил ответить.

– Его разыскивала молодая горничная, которая обычно в императорском крыле не бывает. Она утверждала, что должна передать записку, что это вопрос жизни и смерти.

Так настаивала, что ее в итоге пропустили, правда, Эдина она не нашла и решила передать послание мне.

Дамир резко зажмурился, стараясь унять вновь разыгравшуюся ярость, но теперь язык за зубами сдержать не смог.

– Ты хоть понимаешь, что было бы с тобой, если бы я не пришел? – прорычал он, глядя на ее синяки.

Она сильнее сжалась и опустила голову на прижатые к груди колени.

– Безмозглое ты создание! Даже подумать страшно, что осталось бы от твоего красивого лица… Да еще и дознаватель попался именно тот, которому все равно, кто перед ним: крепкий мужчина или слабая девушка.

И я бы рад свернуть ему шею за то, что он сделал тебе больно, но не могу. Он ведь просто свою работу выполнял. Допрашивал преступницу, которая к тому же отвечала ложью на каждый вопрос.

Вероятно, до сего момента Дина не осознавала весь ужас положения, но после крайне эмоциональной тирады Дамира наконец начала понимать, что без его вмешательства долго бы не протянула.