Леди из подворотни

Выкладывайте, как есть.

Но я и сама знала, что плетения особого порядка используются в высшей боевой магии. Они не причиняют человеку видимого вреда, а действуют на тонком энергетическом уровне. Способны перестраивать внутренние связи организма, принося боль. Я читала, что их когда-то использовали… для пыток.

От этой мысли я вся внутренне сжалась.

– Скажите, он ведь поправится? – вырвалось у меня.

– Мари, – доктор снова вздохнул, и на этот раз особенно тяжело, – у Хасима повреждены те самые энергетические каналы, которые связывают душу, как энергетическую сущность, с физическим телом.

Сейчас он жив, но мы не можем сказать, придёт ли в себя. Нашим целителям такие манипуляции не по силам. Тут нужен кто-то по-настоящему талантливый.

– Значит, я отвезу его в столицу! – заявила, решительно сжав кулаки.

Мы уже некоторое время стояли у потёртой двери у входа в палату. Но пока не спешили заходить.

– Хасима опасно транспортировать, – покачал головой врач.

Да что же за напасть!

– Значит, найду такого специалиста и привезу сюда! – выдала я.

 – Вы знаете фамилии тех, кто смог бы справиться?

– Нет, – покачал головой доктор Ларит. – Но я наведу справки. Как только выясню, сразу тебе сообщу.

Он толкнул дверь и жестом предложил нам проходить. Питер вошёл первым и остановился у изножья кровати. Я же так и застыла у входа, глядя на неподвижно лежащего бледного Хасима. Он не шевелился и, казалось, почти не дышал. Глаза были закрыты, будто бы дед просто уснул. Боги, сейчас я была готова на всё, чтобы он поправился и снова стал прежним.

– Бывали случаи, когда пациенты с такими диагнозами приходили в себя сами, – проговорил обошедший меня врач. – Но каждый из них отличался огромной волей к жизни. По сути, душа Хасима сейчас не здесь, но, если она вернётся, то появится шанс на благополучный исход.

– Как её вернуть? – спросила я. – Нужна ведьма?

– Не думаю. Но можно попробовать, – пожал плечами доктор. – Главное, чтобы ему было, ради кого возвращаться. Я знаю, Мари, он очень тебя любит.

Уверен, ради своей внучки он бы вернулся.

От этих слов у меня сжалось сердце, а на глазах навернулись слёзы. Боги, не помню, чтобы вообще хоть когда-то плакала. Думала, я на подобное попросту не способна, и вот… почти готова сорваться в рыдания, как какая-то нежная барышня.

– Можно я побуду с ним? – спросила, подавив всхлип.

– Эта палата у нас единственная для пациентов с магическими травмами, а они в нашей больнице бывают крайне редко.