На осколках зазеркалья

Мне так искренне хочется вас куда-нибудь послать… вот только, всё никак не могу выбрать подходяще направление.

– Ну, вы думайте, а пока мы с вами пройдём в кабинет вашего папеньки, и уже там сможем говорить абсолютно открыто, – отозвался Тим.

– Это ещё почему? – в этом деле явно чувствовался какой-то подвох.

– А там идеальная звукоизоляция. Хоть волком вой, всё равно никто не услышит.

И только сейчас до меня, наконец, дошло, что дело совсем не шуточное, и сейчас нам обоим предстоит довольно серьёзный разговор… а судя по моему настрою – настоящая разборка.

В этот самый момент коридор закончился, и мы оказались в кабинете отца – просторной комнате, которая сейчас освещалась только электрическим камином.

Дверь захлопнулась… щёлкнул замок… и мы остались одни.

Я невольно поёжилась, только сейчас понимая, где и с кем нахожусь, но отступать было поздно.

– Хочешь поведать им всем историю наших отношений? – спокойно поинтересовался Тимур, прохаживаясь по кабинету. – Того, как легко поддалась на мою провокацию… Пустила в свою квартиру… в свою постель… и в своё сердце?

– Мне всё равно, знают они или нет! – ответила, изображая на лице полнейшее равнодушие.

 – Я ничего плохого не сделала. Просто, повела себя как влюблённая дура и всё. Остальное – только твои заслуги.

– А как же Галя? Мама охотно поверит, что ты и есть та самая девушка, которая разбила счастье её любимой племянницы, и довела бедную девочку до самоубийства.

– Тим… – я напряглась. – Ты же знаешь правду.

Знаешь, что Галю никто не насиловал. Она сама полезла в кровать Артёма. Она сама погналась за двумя парнями, не получив в итоге ни одного. Тёма от неё отказался, Дима тоже обратно не принял, вот она и решила привлечь к себе внимание. Тимур, ты ведь умный парень… Ты же знаешь, что я не вру.

– Я знаю, но если ты решишь поведать правду моим родителям, я буду вынужден излагать свою версию, чтобы оправдаться, – ровным тоном ответил блондин.

– Значит так? – теперь мне даже смотреть в его сторону не хотелось.

Не знаю, но даже после всего случившегося я не ожидала от него подобной подлости. – Тварь ты… Самая настоящая ползучая тварь.

– Я всего лишь защищаюсь, – бросил он, усаживаясь в кресло напротив. – Как говорится: "не мы такие, жизнь такая".

Повисла тишина.

Мне стало противно находиться с этим человеком в одной комнате. А мысль, что я умудрилась влюбиться в такую сволочь, угнетала больше всего остального.