На осколках зазеркалья

Всё-таки Мира был, несомненно, прав, говоря, что изгнать негативные эмоции можно только если заменить их позитивными. И всеми силами старался эти самые эмоции мне обеспечить. Но в моменты глупого погружения в себя, я снова и снова возвращалась к тому, от чего так рьяно старалась убежать. Да и ещё эти сны…

Поднявшись с кровати, решительно отмахнулась от последних мыслей. Они и так почти не давали расслабиться, а вот сегодня вообще, решили оккупировать мозг с самого утра. Благо рядом со мной почти всегда находился Ратмир.

Вот кто мог бороться с этой тьмой почти на равных. Не знаю, как это у него получалось, и почему такое вообще происходило, но в его присутствии мне всегда было очень хорошо, и даже воспоминания о пережитом кошмаре начинали казаться не такими уж страшными.

Вообще этот голубоглазый парень стал для меня настоящим подарком судьбы. Сейчас он был единственным, кому я доверяла целиком и полностью, это притом, что знакомы мы не так давно. Для меня самой подобное положение вещей казалось диким, но… тем не менее, Ратмир стал моим другом, причём самым близким.

В этом отеле мы сняли огромный номер, состоящий из двух больших спален, смежной комнаты и общего балкона, с которого открывался чудесный вид на море. Именно там я и нашла своего друга и соседа, который медленно потягивал кофе и сосредоточенно рылся в своём ноутбуке.

– Доброе утро, – проговорила, усаживаясь напротив него на мягкий диванчик под большим зонтиком.

– Привет, – улыбнулся он. – Надеюсь, сегодня ты спала без кошмаров?

– Как тебе сказать… – замялась я.

Ведь Мира прекрасно знал, что, несмотря на все его усилия, каждую ночь обиженное подсознание преподносило мне новую порцию острых ощущений в виде странных снов. И пусть, все они были разными… иногда страшными, иногда нет, но объединяло их только одно: в каждом из них, так или иначе, присутствовал Тимур. А заканчивалось всё всегда одинаково – он просто исчезал, словно его никогда и не было.

– Значит, ничего не изменилось, – сам себе ответил Ратмир, закрывая крышку ноутбука.

 – Боюсь, Рина, что тут я бессилен, и со своим подсознанием тебе придётся договариваться самостоятельно.

– Да что уж, – отмахнулась я. – Ты и так слишком много для меня делаешь. Само твоё присутствие действует как мощнейшее успокоительное.

– Ладно тебе, Ринка! – рассмеялся парень. – Ты меня ещё к антидепрессантам припиши.

– Слушай, – проговорила, задумчиво наливая себе кофе из горячего кофейника.