Пари на судьбу

Так мы с ней в тот день крупно поругались. Она заявила, что Юра любит сына, а сын любит его. Что их нельзя разлучать, что это она, правда, виновата. Рубашку вовремя не погладила, или суп недосолила. А Юрочка просто вспылил.

– Глупости, – ответил Яр, достав из кармана пачку сигарет, в которую я просто вцепилась взглядом.

Он мой намёк понял, потому только хмыкнул и позвал с собой на балкон. Как ни удивительно, но Оскар тоже направился с нами, правда, курить не стал. Так мы и стояли, молча смотря на потемневшее небо и горящий огнями город внизу.

Говорить больше не хотелось. Да я и так сказала куда больше, чем нужно. И думала, что на этом тема закроется, а ребята просто спокойно уйдут, но всё получилось совсем не так.

Лерка прибыла, едва мы покинули балкон. Стучала тихо, будто боялась показаться слишком шумной. А когда я открыла дверь, она сдержанно поздоровалась и скромно переступила порог.

– Прости, Варь, – сказала она, уже не всхлипывая.

Да и вообще выглядела вполне нормально, если не считать покрасневших глаз, мокрых ресниц… и опухшей скулы.

Она со сдержанным любопытством осмотрела коридор, но идти дальше к освещённому дверному проёму не спешила.

– Проходи, Лер. У меня гости. Но ты не стесняйся. Они хорошие ребята, – сказала, забирая у неё большую сумку. По-видимому, там находились не только обычные мелочи, но и кое-что из одежды.

– Гости? – Она напряглась и, подняв на меня свои красивые светло-зелёные глаза, сделала шаг назад, к запертой входной двери. – Я… пойду. Не стоит…

Но уйти у неё не получилось.

Из комнаты показался Ярослав, причём улыбался так обворожительно, что я сама не сразу поверила своим глазам. Мы с Леркой переглянуться не успели, а он уже увёл её за стол, вручил стакан с шампанским и сообщил, что она просто обязана попробовать эти замечательные остывшие пельмени.

Вообще, Валерия даже с подбитой скулой выглядела очаровательно. Она была из тех девушек, которые остаются красивыми всегда, даже если их по уши в грязи измазать. Её тёмно-русые волосы всегда казались мне произведением искусства.

И пусть сейчас Лера их обрезала по плечи, но даже такая причёска невероятно ей шла. Черты её лица любому ценителю показались бы поразительно чёткими, правильными, аккуратными, а светлые грустные глазки в обрамлении тёмных ресниц просто не могли оставить хоть кого-то равнодушным.

Ярослав смотрел на неё с искренним интересом. Он уступил ей свой стул, сам же уселся на какую-то коробку, кажется, с постельным бельём.