Пари на судьбу

Несмотря на то, что их мать я искренне уважала и даже немного любила, её грымзы дочурки выводили меня из себя одним своим высокомерным видом.

Да, мачеха ждала, пока я сама решусь на переезд. Но когда минуло семь дней, всё же сделала вывод, что пришла пора для «волшебного пинка».

Когда же вчера вечером, сразу после ужина, отец и почти мать сообщили, что хотят серьёзно со мной побеседовать, я не на шутку насторожилась. Более того, почти испугалась, что меня всё-таки выставят. Но, тем не менее, умудрилась сохранить на лице выражение из разряда «да, дорогой клиент, я внимательно тебя слушаю», которое давно стало привычной маской, сложила руки на краю стола и принялась ожидать вердикта.

– Варенька, – начала супруга моего родителя. – Ты у нас такая молодец.

Это было очень плохим началом. Обычно после подобного вступления следовало нечто неприятное. К примеру, когда-то именно с этой фразы мне сообщили, что увольняют. Сказали: «Варвара, ты такой прекрасный сотрудник… но прости, твой отдел расформировывают.

Кризис…». Помню, тогда едва сумела удержать эмоции в узде. К счастью, сейчас подобное удавалось мне куда проще.

– Работаешь, платишь ипотеку, – продолжила мачеха, покосившись на супруга.

– Да, Варвара. Мы тобой гордимся, – подтвердил папа, подхватывая слова Аллы Фёдоровны. – И теперь у тебя есть квартира.

– Но в ней нет ремонта, – напомнила я, тонко намекая, что пока никуда уходить не собираюсь, ибо делать этот ремонт не на что.

– Именно об этом мы и хотели поговорить, – снова взяла инициативу мачеха.

 – Дело в том, что у нас накопилась некоторая сумма. Не много. Но при умелом расходовании её должно хватить.

Я молчала, теперь попросту растерявшись. Она что… хочет дать мне денег?

– Мы с Мишей собирали на поездку в Египет, но решили, что тебе эти деньги нужнее. Только у нас будет одно условие.

Почему-то я догадалась об этом условии ещё до того, как Алла Фёдоровна начала говорить. Естественно, им оказались временные рамки. Мне давали две недели, чтобы съехать. Две недели… и сто пятьдесят тысяч рублей.

И я бы не назвала это плохой новостью. Отец добавил, что не станет контролировать, как я расходую эти деньги, но напомнил, что по истечении отведённого срока мне придётся переехать.

Это было стимулом. Странным, своеобразным, но моё воспитание вообще строилась на таких стимулах. Со времён школы и до нынешнего возраста. Может кому-то подобное могло показаться простым способом избавиться от мешающей дочери. Но… я всё равно была рада.