Мой самый близкий враг

Попытка извиниться

Дайриса

Вечером Мила вернулась в комнату в особенно печальном расположении духа. Сняла пиджак, повесила его в шкаф и, сев на свою кровать, закрыла лицо руками. Я до её прихода нервно чиркала в альбоме очередной карандашный портрет козла-Лирдена. Пририсовала ему рога и бородку. Но этот гад даже с такими козлиными атрибутами выглядел красивым. Это неимоверно бесило! Он бесил. И то, как отбрил меня, вывернув мои обвинения, бесило ещё больше. Выставил истеричкой.

Да ещё и мнительной дурой с разыгравшейся фантазией.

Глянула на портрет и пририсовала очень натуральные ослиные уши. Так ему!

Угрожать мне вздумал! И я не сомневалась, что он исполнит свою угрозу. Это же такая превосходная возможность от меня избавиться! Ненавижу!

Ненавижу! Ненавижу!

– Ничего не выйдет, – обречённым тоном проговорила Милана.

Я оставила в покое окончательно изуродованный рисунок и глянула на подругу.

– Что случилось?

– Наш договор.

Ничего не выйдет, Дайри, – повторила она. – У него… у того парня… есть девушка.

– Серьёзно? А чего тогда он с тобой в клубе так активно лобызался? – бросила я, вырвав из альбома испорченный лист. Скомкала, бросила в урну, но тот не долетел.

Мила проследила за моим манёвром. Не поленилась встать, подобрать, развернуть… и на её грустном лице появилась улыбка. Ну хоть кому-то хорошо от моих каракулей.

– Вчера он выглядел лучше, – протянула она, не сдержав смешок.

 – А лицо-то тут какое серьёзное. Грозный такой. Даже страшно. За что ты наградила его рогами, Дайри?

– Заслужил, – буркнула в ответ.

– А ушами?

– Потому что осёл!

– А борода козлиная?

– Осло-козёл! – заявила я. – Достал. Придурок! Угрожал мне, представляешь?! Мы с ним снова поругались. Вдрызг! Если бы он меня не держал, я б его ударила. Разбила ему его идеальный профиль. И под глазами пару фонарей оставила.

– Ого! – рассмеялась Мила, аккуратно сложив рисунок.

 – Какие страсти у вас кипят. Может, его тоже на тебе клинит? А? Вдруг у вас взаимная любовь?

– Ты издеваешься?! – рявкнула я. – У нас взаимная непереносимость! Ты бы видела, как он на меня смотрел! Как девочки с художественного на дохлую крысу! А что наговорил? Как называл? Сволочь он. И совсем за семь лет не изменился.

Мила одарила меня полным скепсиса взглядом, убрала мои каракули в ящик стола и принялась переодеваться.