Мой самый близкий враг

Так может, он на самом деле стал другим? Всё же семь лет самостоятельной жизни кого хочешь поменяют. Вдруг…

– Оу, девочки? Какими судьбами? – бросил кто-то из толпы, заметив нас.

Все обернулись в нашу сторону. А я испуганно отвела взгляд от Лирдена.

– Цыпа?! – громко выдал Хуч, явно меня узнав. И шагнул вперёд. – Красотка, это ведь ты? Я не ошибаюсь? Из «Обители»?

– Нет, ты обознался, – сказала я, изобразив вежливый оскал.

– Да не мог я тебя не узнать. Хоть ты сегодня и без платья.

Послышались смешки.

Парням явно нравилось это представление.

– Но форма тебе тоже к лицу. На каком ты факультете, сладкая? Целительница?

Вот теперь я поняла, что это игра. Он прекрасно видел меня на общем собрании в первый день учёбы, да и форма у целителей была с белыми нашивками, а у нас с серыми. Уж эти два цвета он друг от друга должен отличать.

– На факультете, где учат сохранять жизни вот таким говорливым боевикам, как ты, – ответила, вложив в голос всё своё обаяние. И добавила: – Малыш.

Общий смех стал громче.

Но я не желала и дальше оставаться местным развлечением. Потому перевела взгляд на Лира, который тоже улыбался, наблюдая за происходящим. Но тепла в его взгляде больше не было.

– Лирден, можно тебя на два слова?

– Нельзя, – ответил он ровным, спокойным тоном.

Чего-то подобного и следовало ожидать.

– Это важно, – сказала с нажимом.

– Я не хочу с тобой разговаривать, – пожал он плечами. – Если так желаешь мужского общества, то вон, бери Хуча. Он не против пообщаться с тобой тет-а-тет.

– Да-да, цыпа, я только за. – Здоровяк даже раскинул руки в стороны, будто собрался меня обнять.

Тогда я и поняла, что нужно идти ва-банк. Уверенно прошагала к Лирдену, схватила его за запястье и потянула за собой. Точнее, попыталась потянуть, но он решительно отказался сдвигаться с места.

– Я сказал, что не хочу с тобой разговаривать. Мне вчерашней беседы хватило, – уже без тени улыбки проговорил он. – И, если ты забыла, настоятельно просил держаться от меня подальше.

Лир даже не пытался понизить голос, и его слова слышали все.

Со стороны сцена выглядела поистине отвратительно. Что могли подумать эти боевики? Конечно, что я влюблённая идиотка, которая преследует их старосту. А он, бедняжечка, не знает, как от меня отбиться.

Чтобы не вспылить, пришлось прикусить изнутри собственную щёку. Боль немного отрезвила, вернув мыслям ясность. Я заставила себя разжать пальцы и даже отступила на шаг… но не ушла.